Принц на Новый год - Дэлия Мор

Я бы с удовольствием вообще всё ему запретила. Особенно сидеть на моём диване и выглядеть настолько сногсшибательно. Заповедь «не прелюбодействуй» придётся повторить ещё несколько раз. Господи, о чём я думала? Поселила незнакомого мужчину в квартире родителей и надеялась, что этого никто не заметит.

— Поведение желательно обсудить, — чуть заикаясь и переминаясь с ноги на ногу, заявила я. — Кхм, я девушка приличная и ничего эдакого в свой адрес не позволю.

Димитрайос с аристократической грацией заломил бровь и старательно изображал, что ничего не понимает.

— Ох, как сложно, — простонала я. — Ну отвыкла общаться намёками, извините, скажу прямо. Начнёте распускать руки и лезть с поцелуями — выставлю за дверь в первый же день. И ваши артефакты вдогонку выброшу.

Иномирный принц вспыхнул, как спичка. От него натурально повеяло жаром, и щёки покраснели.

— Королевский род Эллады за двадцать поколений ни разу не запятнал свою честь дурным обращением с женщинами. Вы можете не беспокоиться на этот счёт. Я готов дать клятву имени, что никогда не прикоснусь к вам против вашей воли.

— А давайте, — ляпнула я и опустила взгляд.

«Так будет лучше! Так будет лучше! Он здесь всего на десять дней, интрижки мне не нужны. Не хватало ещё до конца жизни страдать по мужчине, который уедет и не вернётся. Ни в Америку ведь обратно собрался, ни в Германию — в другой мир. Тут хоть голову об стену расшиби, ничего не сделаешь».

— Я, Димитрайос Третий, наследник королевской власти славного государства Эллада, — монотонно затянул принц, — торжественно клянусь не прикасаться к Надежде, жительницы Земли, без её явно высказанного разрешения. Не оскорблять её чувств, не причинять вреда и действовать только во благо. Пусть магия правды станет мне свидетелем.

Вокруг принца закружились голубые искорки. Так красиво стало, будто Новый Год уже наступил.

— Так что на счёт прогулок?

Чёрт, вот надо было ему всё испортить? Искры погасли, волшебство исчезло, и я мысленно вернулась в реальный мир со всеми его условностями, патриархальным окостенением и злыми языками соседей. Клятвой каждому в нос не ткнёшь.     

— Не всё просто, понимаете? Многоквартирный дом, по сути, большая деревня в несколько этажей. Соседей — воз и маленькая тележка. У них чуткий слух, глазок в каждой двери, и они любят совать нос в чужую жизнь. Если мы начнём ходить туда-сюда, то появятся вопросы: «Кто вы такой? Что делаете в квартире незамужней девушки в отсутствии её родителей?» Боюсь, мне придётся слишком много врать в ответ, вашу клятву-то пересказывать нельзя. Поэтому я повторяю: лишнего внимания лучше не привлекать.

Принц расстроился. Склонил голову набок, беззвучно пошевелил губами и тяжело вздохнул:

— Это значит «нет»?

Я собралась кивнуть в ответ, но задумалась. Десять дней наедине с иномирным принцем. У меня в квартире. Только я, он, его магические фокусы и бесконечные вопросы о наших технологиях. Холодильник, телевизор, смартфон, микроволновка… Боже!

— Это значит «да», — выпалила я, за мгновение додумавшись до верного решения. — Однако нам нужно переодеть вас, перейти на «ты» и сократить имя до более привычного в моём мире. Дима, Дмитрий. Рана затянулась?

— Да, всё уже хорошо, — иномирянин коснулся пальцами розовой кожи на месте порезов. — Мне нравится имя Дмитрий и переодеться я согласен, но кровь не мешало бы смыть. У вас есть ванна?

— Душ, — уточнила я. — Приводите себя в порядок, и пойдём в торговый центр. Там сейчас высоких технологий хоть отбавляй. Даже очки виртуальной реальности есть, которых у меня отродясь не водилось.

— Прекрасно! — просиял улыбкой принц.

Как пользоваться душем и шампунем Дима-Димитрайос к моему великому облегчению понял с первого раза. Объяснил, что у них есть нечто похожее, а потом спросил, как это работает без магии? О, я позорно сбежала, оставив принцу полотенце и отцовскую толстовку с нашей общей фотографией. Папа её не носил, успел сильно похудеть за два года, а выкинуть рука не поднималась. Подарок же. Да и, если честно, с такими подарками все поступают одинаково. Они вечно лежат в шкафу.

Пока в душе журчала вода, я пошла на хитрость: поставила на скачивание «Фиксиков». Как работает телевизор лучше, чем Нолик и Симка я точно не расскажу. А так — и весело, и интересно, и полезно. Пусть просвещается!

Оставался вопрос, что делать с иномирными артефактами. Принц честно выложил их на диване, чтобы я забрала. Кольца, конечно, красивые. Хоть и мужские, а работа тонкая. Головы животных с камнями вместо глаз, листья, переплетение веток. Один кулон был похож на детский волчок. Его я поднимала особенно осторожно. Вдруг какая-нибудь магическая бомба, а я не знаю, как её обезвредить? Боязно стало. Но Димитрайос ведь не дурак, да? Ничего по-настоящему опасного он мне подарить не мог. Ладно, позже разберусь, сейчас пусть иномирное богатство полежит в шкатулке. Я как раз захлопнула её крышку, когда открылась дверь ванной комнаты.

«Боже, Винни-Пух! — пронеслось в голове. — Нет, Колобок! Чёрный колобок с прилипшей на круглый бок фотографией». Моё лицо рядом с папиным пошло рябью широких складок, нос куда-то потерялся, а лоб стал в два раза уже. Королевство кривых зеркал! Я давилась смехом и старательно закрывала рот ладонью. Принцу и так неловко.

— У вас принято носить на себе картины? — он потянул за край толстовки, распрямляя портрет. Из-под бесформенного «верха» торчали зелёные бриджи, обтягивающие ноги. Ничего нелепее я в жизни не видела. В уголках глаз уже слёзы собирались.

— Что символизирует такая одежда? Что я ваш гость? Как метка, да?

Бедный! У него от напряженного мыслительного процесса морщины на лбу появились. Я беззвучно хохотала, стыдясь своей выходки. Нет, ну кто знал, что иномирный принц воспримет всё настолько серьёзно? И ведь шикарный логический вывод сделал. Такое стоило внедрить. Приезжаешь куда-нибудь в гости, надеваешь толстовку с портретом пригласившего тебя друга и ходишь по городу. Если накуролесишь ненароком, то сразу «тык!» пальцем в лицо на груди: «Все вопросы к нему. Сами мы не местные, мы тут не при чём».

— Простите, Димитрайос, — простонала, вытирая слёзы, — я хотела как лучше. Это единственная вещь моего отца, которую он ни разу не надевал. Не обращайте внимания на портрет, пожалуйста. Мы дойдём до торгового центра и оденем вас нормально.

— Ваш отец? — принц запаниковал. — Теперь я чувствую ещё большее смущение. — Он оттянул толстовку, чтобы разглядеть суровое лицо изображенного на ней мужчины. Папа у меня военный пенсионер. — Простите, я не хотел оскорблять ни ваш дом, ни ваши вещи, ни вашу дочь.

Вот тут у меня от сюрреалистичной ситуации слегка закружилась голова.

— Вы разговариваете с портретом?

— Да. Разве это не то же самое, что ваш артефакт для связи? Вы его к уху прикладывали. А мы в Элладе разговариваем через картины.