Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

Меня внезапно затошнило.

Я задержал дыхание, приложил кулак к губам и отвернулся от Сильвер. Я ей не верил, не верил даже не ей самой, а той книге, которая сейчас лежала на кровати, не верил догадкам, не верил ничему…

Так и не повернувшись к директору, я пробубнил себе в кулак:

– Чёрные волхвы владеют всеми пятью искусствами, насколько мне известно. А я – только мутациями. Что вы на это скажете, док?

– Что скажу? – послышался за спиной её печальный голос. – Скажу, что и ты владеешь всеми пятью искусствами. И совсем недавно ты продемонстрировал это во всей красе. Ты подчинил себе Хлою, неосознанно, но подчинил. Потому что в тебе тоже есть рунное влияние… ты тоже можешь рисовать знаки, как рунный ведьмак, можешь управлять стихиями, как мастер элементалей, можешь проникать в чужое сознание, как ментальный чтец, можешь подчинять демонов и управлять мёртвыми, как мастер призыва. Поэтому, когда я умерла, ты заставил меня остаться. Опять же… ты сделал это неосознанно, спонтанно. Когда понял, что я погибла, ты захотел, чтобы я осталась жива, а сегодня, когда попал под влияние Хлои, ты захотел, чтобы Хлоя отдалась тебе, что она и собиралась сделать. Так – понятно?..

Каждое слово Сильвер пригвождало меня к полу, давило тяжестью, вот только правды или лжи – оставалось неясным.

– Почему же в прошлый раз у меня не вышло подчинить себе Хлою? – спросил я, не оборачиваясь.

Сильвер ответила не сразу, но всё же ответила:

– Твоё кодо подавлял овеум, и ты был не в состоянии полноценно пользоваться силой. Сейчас овеума нет, кодо обновилось, и ты смог заставить Хлою делать то, что тебе было нужно.

Доводов в противовес у меня не осталось, разве что один-единственный.

Я повернулся к директору.

– А дериллий?

– Что – дериллий? – нахмурилась Сильвер.

– Дериллий действует на волхвов? Он подавляет их кодо?

– Да, конечно. – Женщина кивнула. – Это их уязвимость, дериллий на них действует, как и на всех остальных адептов кодо.

Я уже хотел сказать – даже прокричать, проорать, объявить на весь мир – что на меня дериллий не действует, поэтому я не чёрный волхв, а Сильвер – идиотка, раз так решила. Но я промолчал.

К тому же, вспомнилось то, как растерялся Херефорд, когда увидел мой щитовой эрг, а ведь Херефорд – чёрный волхв, но даже для него мой щит показался незнакомым. И это ещё один момент, который не вязался с догадкой Сильвер.

– Кай сказала, – продолжила директор, – что в тебе слишком тёмное кодо, что её демон был в таком восторге, когда тебя увидел, что она его еле утихомирила. Он увидел что-то… то, что делает тебя равным ему и даже ставит выше. Так сказала Кай. Она хочет поведать о тебе Архитектору, а он как раз собирается… – Сильвер осеклась, заставляя себя замолчать. И через пару секунд добавила: – Но до Суда лучше скрывать, что ты чёрный волхв. Никто не должен этого знать. Ты обязан себя контролировать, понял? Контролируй проявления других искусств, кроме мутаций, Рэй… Прошу тебя. Единственный, кто догадывается о твоей реальной силе, это Хинниган, но с ним я уже поговорила, он будет молчать, как немой, будь уверен.

Я посмотрел Сильвер в глаза.

– Нет, док. Вы ошибаетесь. Я не чёрный волхв, хватит меня в этом убеждать. У меня есть свои объяснения. Первое. Вы не умерли, потому что я надел на вас кулон Эстер. Второе. Хлоя полезла ко мне в объятья, потому что хотела этого сама.

Я сам понимал, что несу чушь, понимал это отлично, но всё равно произносил и был готов повторять это раз за разом, пока меня не убедят в обратном не только строчки и рисунки из непонятной книги, а факты.

– Не нужно себя обманывать, Рэй, – жёстко сказала Сильвер. – Рунный свет не даёт столь мощной силы, чтобы держать мёртвых. Ну а Хлоя терпеть тебя не может, и ты это знаешь. Она ни за что бы не стала…

– Хотите сказать, что я чудовище? – Я кивнул на книгу. – Такое же чудовище, которое вон там нарисовано? Или, вообще, ни то, ни другое? Не чудовище, и не человек?

Сильвер оглядела меня с горечью, уголки её губ дрогнули, выражение лица смягчилось.

– Тебе нужно принять себя таким, какой ты есть, и покорить своё кодо. Я хочу, чтобы с тобой поработала Софи. А теперь…

– А теперь я пошёл, док. Хватит делать из меня того, кого вы хотите видеть. Я пережду здесь две недели, но прошу вас больше не выносить мне мозги.

Я направился к двери, распахнул её, сделал шаг в коридор медблока…

…и остановился.

Путь мне преградила толпа.

С правой стороны плотным рядом стояли военные агенты с винтовками. Левую же часть коридора занимали адепты в мрачных чёрных костюмах с красными нашивками «АВ» на груди.

Моё появление сработало как искра, воспламеняющая горючую смесь.

Всё произошло тихо и быстро – никто из участников противостояния не проронил ни слова.

Как только я вышел, все винтовки военных были мгновенно направлены на меня. Каждый из агентов взвёл курок и взял меня на мушку. Увидев, что военные вскинули винтовки, адепты тут же продемонстрировали им кодо и приготовились встать на мою защиту. Затрещали парализующие эрги, вспыхнули щиты, по коридору пронеслись чёрные вихри Шёпота, воздух нагрелся от пламени мастеров стихий.

И посреди этого напряжения стоял я, камень преткновения, неизвестно кто такой и откуда вдруг появившийся, голый и кутающийся в простыню.

Потрясная картина.

Вслед за мной выскочила Сильвер, вцепилась мне в предплечье и затянула обратно в палату.

– Рэй! – зашипела она мне в лицо. – Не веди себя, как кусок дерьма! Я понимаю, ты узнал не очень хорошие новости… ты узнал плохие новости. Но ты Теодор Ринг. Значит, оставайся им на эти две недели, раз согласился. Теодор Ринг – аристократ, он никогда бы не вышел на люди в таком виде!

Я прищурился.

– А Рэй Питон вышел.

Директор сжала кулаки, еле держась, чтобы на меня не наорать и не послать ко всем чертям, однако я снова был ей нужен. Как и она мне.

– Скажите, что будет с Рингами, если их всё же лишат имперского статуса? – спросил я.

Вот об этом Сильвер была готова разговаривать часами, поэтому ответила сразу:

– Их фамилию уберут из Скрижали Достойных, они лишатся своей Печати и её благословения. По нынешним законам, их постигнет та же участь, что постигает все семьи, в которых рождается адепт. У них не останется ни защиты, ни привилегий. Ближайших родственников, скорее всего, будет ждать тюремный срок за сокрытие адепта, рождённого в их семье. Ну а трон Тадеуша Ринга займёт другой патриций, одобренный всеми правящими кланами Бриттона. И возможно, этот трон будет уже не единственным, их будет пять, как раньше. Пять городов-метрополий, пять тронов, Пять Печатей.

Я уставился на Сильвер.