Душа звездного дракона - Евгения Александрова

— Боль? — Дракон демонстративно поднял брови. — Насколько я знаю, ты одна из дхаби, прачек, что возятся с чужим бельём с рассвета до заката без права когда-нибудь покинуть свои земли или изменить положение. Разве не боль — быть тобой каждый день?

— Это моя судьба. Там я родилась, там рождена моя дочь. Вы разлучили меня с ней, зачем? Я не та, кто вам нужен. Это мой… мой прежде близкий человек подговорил забрать и меня тоже, но сделал это от личной обиды. Поверьте, — я вдруг почувствовала, что полностью остыла и с удивлением ощутила ровное биение сердца. — Отпустите меня к дочери или дайте ее увидеть — убедиться, что она в порядке. Прошу вас!

Я думала, что буду ненавидеть этого дракона больше других. Что он станет средоточием моей ярости, но король теперь казался самым рассудительным и разумным из них. И так странно… моя ненависть словно разбивалась об эту сдержанность, уходила в песок, не находя никакого отклика.

Дракон отвернулся к окну, посмотрел задумчиво вдаль и ничего не ответил.

— Кто твои родители? — заговорил он после минуты молчания и обернулся снова.

— Кто они могут быть? — Я с недоумением вскинула брови. — Такие же, как я. Неприкасаемые. Были… Мои родители погибли из-за вас, драконов. Я была еще мала.

— Как погибли?

— Я не помню.

— Не помнишь?

— Нет! Мы все пострадали от огня, я почти погибла, задохнувшись в дыму, но кто-то спас и вытащил. И что было раньше для меня в таком же тумане. Мое имя — единственное, что от них досталось.

Он кивнул и он спросил так же ровно и бесчувственно, продолжая свой болезненный допрос:

— Ливия, да. Имя красивое. А сколько лет тебе сейчас?

— Я не помню. Какая мне разница, сколько прошло времени? Мы не считаем. Есть судьба — работать, соблюдать законы касты и верить в иную жизнь после, ваше величество.

Дракон неожиданно рассмеялся, и слуги отступили подальше от нас, будто бы не хотели стать невольными слушателями этого разговора. Он повернулся к ним и жестом заставил всех покинуть зал и закрыть за собой двери. Мы остались наедине.

— Не видать тебе иной жизни, значит, ведь ты сама и нарушила ваши законы. Твоя дочь от связи с мужчиной не из твоей касты, разве не так? К чему теперь тебе держаться за эту паршивую жизнь, раз даже в следующей не ждать пощады? Я иногда не могу понять вас, люди. — Он устало повел плечами. — За столько ваших лет.

Что он и правда может понять? Как объяснить, что временами моя вера в богов и иную жизнь слабеет настолько, насколько иссякает родниковый ключ в середине жаркого лета. Но другого источника у меня нет, нет никакой опоры, и хочется просто жить, как подсказывает сердце! Хоть и знаю, что многие осудят и не примут за этот порыв.

Но я никогда не пожалею, что дала жизнь дочери.

— Что вы от меня хотите, Ваше Величество? — упрямо вернулась я к первому вопросу. — Вы забрали меня и других девушек… Неужели нет иных достойных, кто может дарить вам продолжение рода?

Дракон подошел ко мне ближе, обошел сбоку, заставив развернуться к окну. А ведь многие девушки наверняка считают их красивыми и охотно готовы разделить постель. Если не смотреть в их глаза… Я скользнула взглядом по груди дракона, на уровне которой оказалось мое лицо, невольно обратила внимание на крепкую шею, гладко выбритый подбородок и остановилась на губах, которые растянулись в едва уловимую улыбку.

Как я могла счесть его понимающим и разумным?! Я отступила на шаг. Дракон задумчиво покрутил головой. Показалось, что будь он в истинном облике, то шевельнул бы сейчас хвостом или вздыбил гребни на спине.

— Смотря, кого назвать достойной.

— Ту, в ком течет ваша драконья кровь?

— А может лучше ту, которая родилась на этой земле, много поколений дышала этим воздухом, крепко стоит на ногах и способна с легкостью дарить здесь новую жизнь?

Я судорожно сглотнула.

Король подошел, поднял мою голову и провел пальцами по виску, отбрасывая растрепанную прядь волос. Но вместо пальцев я будто чувствовала остроту драконьих когтей, которые запросто вопьются в кожу.

— Ты красивая девушка, Ливия. И у тебя доброе сердце. Слишком доброе для этого общества и этого времени. — Он легко обхватил ладонью мое лицо. Пришлось опять смотреть в эти пламенеющие глаза, которые словно видели меня насквозь. Его рука скользнула по шее, опустилась на плечо и сжала его. — Такие красивые волосы и ясные глаза, ты высокая, стройная, полная силы. И ты заботливая мать, готовая отдать свою жизнь за чужую… Как когда-то отдала твоя…

Я застыла перед ним, не в силах сдвинуться с места. То, что было для меня сокровенным, этот дракон выставлял на свет, оценивал и рассматривал так равнодушно. Наши чувства и желания для них ничего не стоят.

Показалось, он нарочно заставляет вернуться меня в прошлое. Он не знает, насколько там плохо и больно, не знает, что я давно не могу вспомнить раннее детство, остались лишь крохотные обрывки.

Промелькнули перед глазами воспоминания о самых дорогих мгновениях. Объятия матери, ее низкий шепот и улыбка, заливистый смех сестры, ласковая речь отца и его объятия слились в бесконечную ленту событий, ярких, важных, из которых я состою. И вдруг дикая боль пронзила все тело, прошла по позвоночнику снизу вверх, ударила в голову, скрутила в огромный комок пульсирующей раны. Везде разгорелся невыносимый огонь, жгущий заживо.

Он заставляет увидеть всё снова, вспомнить, зачем?!

Ноги подкосились, и я рухнула на тот самый зеркальный пол, едва сумев выставить ладони. Еще мелькнула мысль: разобью на мелкие осколки! Но нет, поверхность встретила всей холодной твердостью. Боль скрутила снова, и гортанный крик вырвался из горла, а после я не могла сделать вдох. Нет, не так!

— Хватит, — пыталась взмолиться я, но голоса не было.

Что он делает со мной?! Почему…

Но ни сказать, ни вдохнуть, ни открыть глаза. Только боль, темнота, глухая стена, об которую ударили с размаха. Пытка длилась столько, сколько, верно, рождался наш мир. От Дайры и Джарты, с сотворения неба и земли, звезд и облаков. Время сжалось в спираль тугой пружиной, и казалось, сейчас разорвется на сотни тысяч кусков!

Если это… проверка на силу… то я ее не прошла.

Все стихло в мгновение. Тишина. Время вернулось и мерно потекло вперед, как полное русло реки Саграуд на разливе.

Я боялась открыть глаза и увидеть, что меня рассыпало на части по этому полу.

Где-то далеко раздался голос. Король-дракон? Еще пара реплик, и я поверила, что все же жива, просто никак не могу прийти в себя. Прошлась мысленно по всему телу, чувствуя отголоски той дикой, первозданной боли, а потом с трудом приоткрыла глаза.

Я лежала на полу, повернув голову набок и уперевшись ладонями в гладкий, отполированный за много веков камень. Не могла пошевелиться и вздохнуть в полную силу, ноздри еще чувствовали запах гари.