Приручение демонов для новичков - Аннетт Мари

Прислушиваясь к звукам с этажа выше, я приподняла крышку пластиковой коробки и посветила внутрь фонариком телефона.

Кладовая, как и остальной дом, была такой большой, что почти появлялось эхо, и бесконечные ящики и пластиковые коробки стояли аккуратными стопками на простых деревянных полках. Я нашла зимнюю одежду и лыжный костюм, украшения на Рождество и Хэллоуин — странно, потому что до Хэллоуина оставалось пару недель, почему их не вытащили? — старые украшения для дома, игрушки из детства Амалии и Трэвиса, три коробки с теми же старыми романами, что были и в библиотеке.

Я порылась в коробке, полной едва ношенной женской одеждой, вернула его на полку. Я села на пятки и убрала челку с глаз.

Я рыскала в доме дяди? Да.

Дядя Джек был незаконным призывателем демонов, так что мораль его не беспокоила. Даже без этого у меня было много причин не доверять ему. Я не знала, что искала, но был шанс, что дядя Джек уже заполучил часть моего наследства, кроме денег.

Решительно стиснув зубы, я выключила фонарик телефона, приоткрыла дверь кладовой. Коридор был темным и пустым. Я пошла на носочках по холодному паркету. Возле библиотеки я замерла.

Прошло два дня с моего… приключения… в библиотеке, и дядя Джек не ворвался в мою комнату, чтобы узнать, как его демон получил свежее печенье. Он не говорил ничего о моем наследстве или реликвиях. Амалия и Трэвис все еще избегали мои неловкие попытки начать разговор. О, и адвокат перестал отвечать на мои письма, значит, дядя Джек приказал ему не общаться со мной.

Я теряла надежду, что получу наследство. Дядя Джек играл нечестно, но что я могла? У меня не было власти и преимуществ. Я тратила время. Так мне придется подать на него в суд, чтобы получить хоть что-нибудь.

Точно. Нанять дорогого адвоката на гроши на моем счету в банке, чтобы довести богатого дядю до суда. И все пройдет хорошо, да.

У меня уже были почти все сокровища, и деньги были удобством, а не необходимостью. Но некоторые реликвии были ценнее, чем чек страховой компании, и потому я была тут. И потому я не собиралась сдаваться.

Я не уйду, пока не получу гримуар своей матери.

Все гримуары — рукописные дневники волшебников, где отмечался весь их магический опыт — были ценными, но гримуар моей матери был особенным. Он передавался от дочери к дочери поколениями, ему были века. Гримуар был наследием моей матери — и моей семьи — и он был моим.

Мама хранила его в особом месте, чтобы стареющая бумага не испортилась. Я не знала, где он был, и как до него добраться, и я боялась говорить о нем с дядей Джеком. Он мог не знать о гримуаре — или что я его хотела — и если я намекну, гримуар пропадет навеки. Он продаст гримуар на аукционе или отдаст своей дочери, а не мне.

Таймер на телефоне запищал. Я поспешила от двери библиотеки к лестнице.

На кухне уже горел свет, когда я вошла. Кэти стояла у рукомойника с розовым фартуком поверх платья в цветочек, она оттирала тарелки. Она стучала туфлями-лодочками черного цвета по полу, двигая ногами.

Я остановилась у стойки, растерявшись. Тарелка с остывающими угощениями пропала. Нет, не пропала. Я заметила тарелку в стопке тех, что сохли у рукомойника с мыльной водой.

— Тетя Кэти? Вы трогали мои кексы?

Она улыбнулась мне своими красными губами.

— Ты их сделала?

А кто еще?

— Да, я…

— У Трэвиса аллергия на арахис. Я тебе не сказала? Я выбросила кексы.

Мой рот раскрылся.