Хроники замка Брасс - Майкл Муркок

Хоукмун вошел в ближайшую дверь, «Красный Амулет» (в честь таинственного камня, который когда-то он сам носил на шее), и обнаружил, что в кабаке полно старых солдат, многих из которых он узнал. Все они были изрядно пьяны, в руках держали большие стаканы с вином и пивом. Среди них едва ли нашелся бы хоть один без шрамов или увечий. Смеялись они хрипло, но достаточно тихо, – громко они только пели. Хоукмун обрадовался, оказавшись в их компании, он здоровался со всеми, кого знал лично. Подошел к однорукому славянцу, еще одному солдату графа Брасса, и приветствовал его с искренней теплотой.

– Йозеф Ведла! Добрый вечер, капитан. Как поживаешь?

Ведла заморгал и попытался улыбнуться.

– И тебе добрый вечер, мой господин. Давно мы не видели тебя в наших тавернах. – Он опустил глаза, внезапно заинтересовавшись содержимым своего стакана.

– Позволь я угощу тебя молодым вином? – сказал Хоукмун. – Я слышал, в этом году оно удалось как никогда. Может быть, и другие старые товарищи присоединятся?

– Нет, благодарю, мой господин. – Ведла встал. – Я уже и без того выпил слишком много. – Он неловко набросил плащ одной рукой.

Хоукмун сказал тогда прямо:

– Йозеф Ведла, ты веришь тому, что Черник встречал на болотах графа Брасса?

– Мне пора идти. – Ведла направился к низкой двери.

– Капитан Ведла, стоять!

Ведла неохотно остановился и медленно обернулся, чтобы взглянуть на Хоукмуна.

– Ты веришь, что граф Брасс обвинял меня перед ним в предательстве? Что я заманил самого графа Брасса в западню?

Ведла нахмурился.

– Одному Чернику я бы не поверил. Он совсем стар, он помнит только свою молодость, когда сражался вместе с графом Брассом. Наверное, я не поверил бы ни одному из ветеранов, что бы они ни говорили, потому что все мы до сих пор скорбим о графе Брассе и хотели бы его возвращения.

– Так же, как и я.

Ведла вздохнул.

– Я тебе верю, мой господин. Хотя нынче я в меньшинстве. Во всяком случае, многие просто сомневаются…

– Кто еще видел призрака?

– Несколько купцов, поздно возвращавшихся в город через болота. Один молодой ловец быков. И даже один из стражников утверждает, что во время дежурства на восточной башне видел вдалеке силуэт. Он сразу узнал в этом силуэте графа Брасса.

– Ты знаешь, где сейчас Черник?

– Скорее всего в «Форсировании Днепра», в конце переулка. В последнее время он тратит свою пенсию там.

Они вышли на мощеную улицу.

Хоукмун сказал:

– Капитан Ведла, ты можешь поверить, что я предал графа Брасса?

Ведла потер усеянный оспинами нос.

– Нет. Как и многие другие. Трудно представить тебя предателем, герцог Кёльн. Однако истории твердят нам это. Каждый, кто встречался с этим… с привидением, повторяют одно и то же.

– Но ведь граф Брасс – живой или мертвый – не стал бы мотаться вокруг города, жалуясь первому встречному. Если бы он захотел, если бы решил отомстить мне, неужели ты думаешь, что он не пришел бы и не заявил об этом прямо?

– Верно. Граф Брасс не стал бы колебаться. Однако, – капитан Ведла слабо улыбнулся, – мы также знаем, что привидения обязаны вести себя так, как полагается привидениям.

– Так ты веришь в призраков?

– Я не верю ни во что. Я верю во всё. Сам мир научил меня этому. Взять хотя бы события, связанные с Рунным посохом: в силах ли нормальный человек поверить, что всё это было на самом деле?

Хоукмун невольно повторил улыбку Ведлы.

– Я тебя понимаю. Что ж, доброй ночи, капитан.

– Доброй ночи, мой господин.

Йозеф Ведла направился в противоположную сторону, когда Хоукмун повел коня вниз по улице, туда, где виднелась вывеска трактира «Форсирование Днепра». Краска на вывеске облупилась, да и сам трактир просел, как будто из-под крыши вынули среднюю балку. Он казался весьма неприятным местом, и от него разило смесью запахов: кислое вино, навоз, грязь и блевотина. Было ясно, почему его предпочитают настоящие пьяницы – здесь явно можно выпить больше, а заплатить меньше.

Внутри было почти пусто, когда Хоукмун просунул голову в дверь и вошел. Комнату освещало несколько факелов и свечей. И Хоукмун убедился, что первое впечатление его не обмануло: нечистый пол, грязные скамьи и столы, всюду валяются старые мехи для вина, стоят дешевые, деревянные и глиняные, кружки, по углам сидят, нахохлившись, или лежат бедно одетые мужчины и женщины. В «Форсирование Днепра» народ ходил не для того, чтобы повеселиться, а чтобы напиться как можно быстрее.

Из темноты выскользнул маленький неопрятный человечек с ореолом черных, засаленных волос вокруг лысины, он улыбнулся Хоукмуну.

– Эля, мой господин? Доброго вина?

– Черник, – сказал Хоукмун. – Он здесь?

– Ага. – Человечек ткнул большим пальцем в сторону двери, на которой было написано «Уборная». – Освобождает место для новой порции. Он скоро будет. Мне поторопить его?

– Нет. – Хоукмун огляделся и присел на скамью, которая показалась ему чище других. – Я подожду.

– Чашу вина, пока ты ждешь?

– Хорошо, неси.

Хоукмун не притронулся к вину, дожидаясь возвращения Черника. Наконец старый ветеран вывалился из уборной и двинулся прямо к стойке бара.

– Еще флягу, – пробурчал он. Принялся хлопать по карманам, отыскивая кошелек. Хоукмуна он не заметил.

Хоукмун поднялся из-за стола.

– Черник.

Черник развернулся и чуть не упал. Рука потянулась к мечу, который он давным-давно заложил в обмен на выпивку.

– Пришел убить меня, предатель? – Его блеклые глазки медленно сфокусировались, наполняясь ненавистью и страхом. – Я должен умереть, потому что сказал правду? Да если бы граф Брасс был здесь… Знаешь, как называется трактир?

– «Форсирование Днепра».

– Вот именно. Мы сражались бок о бок, граф Брасс и я, когда переправлялись через Днепр. Мы бились с армиями принца Рухтофа, с его казаками. И в реке было столько мертвых тел, что она то и дело меняла русло. А в конце концов все армии принца Рухтофа полегли, остались только мы с графом Брассом, да еще двое наших.

– Я знаю эту историю.

– Тогда ты знаешь, что я храбр. Что я тебя не боюсь. Убивай, если хочешь. Но этим ты не заставишь замолчать самого графа Брасса.

– Я пришел не для того, чтобы ты умолк, Черник, я пришел послушать тебя. Расскажи мне еще раз, что ты видел и слышал.

Черник с подозрением покосился на Хоукмуна.

– Я уже рассказывал тебе днем.

– Хочу послушать еще раз. Только без нелепых обвинений. Перескажи мне еще раз слова графа Брасса, как ты их помнишь.