Ведьма в белом халате - Александра Лисина

Я снова фыркнула.

– У шефа фиг чего допросишься. Вон опять прибавку к зарплате зажал. А я же девушка… мне туфельки новые купить надо? Надо. А шубку? А сапожки из новой коллекции? А новые брюлики, наконец? Второй год хожу в одних и тех же комплектах! Для уважающей себя ведьмы это неприлично!

Игорек не сдержался и гнусно заржал.

– Мужика себе богатого заведи, вот гардеробчик и обновится! А еще лучше было бы слегка занизить притязания и начать выбирать шмотки из того, что подешевле.

Я мрачно посмотрела на него поверх коробки с тортом.

– Подешевле ты жене своей присматривать будешь… если она у тебя появится. А я уважающая себя ведьма. И размениваться на мелочи не собираюсь.

Этот тощий глист в хирургическом костюме только отмахнулся, а я пренебрежительно отвернулась.

Дурак. Рыжий, веснушчатый и не в меру языкастый дурак с никому не нужным красным дипломом. Что он вообще в жизни понимает? Хорошая ведьма должна быть умна, предусмотрительна, уверена в себе и сногсшибательна во всех своих проявлениях. Рыжие волосы и зеленые глаза в наше время – дурной тон. А вот миниатюрные жгучие брюнетки всегда были в тренде. Само собой, если ведьма умна, она и с рыжей шевелюрой найдет способ эффектно себя подать. И вообще в любом облике будет выглядеть ослепительно. Но я не любила менять подаренную природой внешность, поэтому магией пользовалась совсем чуть-чуть, свои длинные черные локоны старалась беречь. А еще частенько носила мини, любила эксперименты и давно для себя решила: если уж покупать бренды, то мировые, если выбирать украшения, то не дешевле тех, что с пятизначной цифрой на ценнике.

– Доктор Белова, вас срочно ждут в третьей операционной! – прервал наш увлекательный диалог механический голос из громкоговорителя.

Я удивленно приподняла брови.

– Кажется, шеф не справляется? – буквально сорвал с моего языка животрепещущий вопрос коллега.

Я набросила на плечи халат и, прямо на ходу дожевывая пончик, помчалась к выходу: если Юрий Иванович просит помощи, обычно это означает, что пациент очень скоро окажется в гостях у Сан Саныча. Потому что там, где не справился наш великолепный шеф, менее опытным докторам делать нечего. Но поскольку слово «срочно» в нашем учреждении имело силу приказа, то в предоперационную я буквально влетела. Проворно выпрыгнув из туфель, влезла в обычные мягкие тапочки. Прямо на ходу нырнула в висящий в воздухе и терпеливо дожидающийся меня чистый халат. Только после этого зашла в следующую комнату, окунула руки в дезинфицирующий раствор, затем подняла их, дожидаясь, пока магический фен их высушит. Затем левитацией подняла в воздух сложенную на столе упаковку со стерильным одноразовым халатом, так же дистанционно его распаковала. Когда он смиренно раскрылся, нырнула в рукава, подставила руки под взлетевшие в воздух перчатки из другой упаковки. И, пока завязки на халате сами завязывались на спине бантиками, надела выпорхнувшую из стерильного бокса маску.

– Юрьиваныч, звали? – запыхавшись, спросила я, забежав непосредственно в операционную.

Шеф, не отрывая взгляда от распростертого на столе тела, кивнул.

– Помоги. Не успеваю. Слишком много травм.

Я молча встала с другой стороны от пациента и обменялась взглядом с анестезиологом.

Себе в пару шеф, как всегда, выбрал Леху – симпатичного циклопа лет тридцати, который частенько у нас поддежуривал. На Руси таких раньше звали Лихо одноглазое, но Лешка был абсолютно безобидным малым, даром что умел одним взглядом увести в кому. С его талантами кома всегда была управляемой и хорошо контролируемой, так что в наркозных аппаратах мы почти не нуждались. Одно плохо – когда «наркоз» затягивался, Лешка начинал терять силы. И, судя по его сосредоточенному лицу, нынешний пациент требовал от него предельного внимания.

Вернее, пациентка. Совсем еще молоденькая, очень худенькая лисичка, по которой словно проехался тяжелый бульдозер. Оборотни вообще-то крепкие ребята, сломать им даже одну кость – довольно трудоемкая задача. Однако девчонку просто смяло в лепешку, ее лицо превратилось в жуткую маску, на руки и ноги вообще было страшно смотреть. Не зря шеф уже больше часа колдовал над ее искалеченным телом, по кускам собирая его в единое целое.

Я с уважением покосилась на порхающие в воздухе инструменты.

У меня, если я в силе, обычно получалось зачаровать всего пару скальпелей, с пяток зажимов, штук десять марлевых тампонов и всего один пинцет. А Юрий Иванович одновременно успевал не просто держать в воздухе, но и ловко управлять тремя с половиной десятками всевозможных приборов. Одни делали аккуратные разрезы, другие собирали раздробленные косточки, третьи зашивали, четвертые меняли тампоны, причем не только над лицом пациентки, но буквально над каждым сантиметром ее тела! Это была колоссальная работа, глядя на которую я могла лишь молча завидовать. Но на то шеф и некромант с почти полувековым стажем, а я – всего лишь его лучшая ученица, которой до такого мастерства еще расти и расти.

– Придержи, – сухо бросил Юрий Иванович, мельком покосившись на края обширной раны на груди лисички. – Раздвинь. Отверни. Убери. Раскрой…

Я молча повиновалась, не порываясь вмешиваться в процесс. По опыту знала, каких усилий требует контроль над операцией, поэтому делала лишь то, на что шеф не считал нужным отвлекаться. Таких сложных пациентов к нам уже давно не поступало, да и плохо это было – хоронить молодежь. Поэтому каждый из нас был готов наизнанку вывернуться, лишь бы не спускаться потом к Санычу на разбор полетов.

Над девчонкой мы в общей сложности колдовали часа три с половиной. Я безумно устала, здорово потратилась в плане магии. На Леху и вовсе было больно смотреть. Но к концу операции лисичка дышала почти ровно, кровь больше не теряла, большую часть костей мы ей выправили, а те, что все-таки разлетелись на осколки, по мере возможности собрали и заключили в магические лубки.

– Все, – устало произнес шеф, закончив с самым сложным. – Оль, зашьешь ее сама?

Я, хоть и едва стояла на ногах, кивнула и привычно перехватила управление над оставшимися инструментами. А когда некромант, пошатываясь, вышел из операционной, со смешанным чувством посмотрела на чудом выжившую девчонку.

– Везучая ты, лисичка. Сам бог велел сегодня шефу задержаться на работе, иначе мы бы тебя точно не вытянули.

Она, разумеется, не услышала и даже не почувствовала, как санитары перекладывают ее на каталку и увозят в реанимацию. Леха после этого тихонько сполз по стеночке, он был полумертвым от усталости, рубаху на нем можно было выжимать, но в глазах горело мрачное удовлетворение: мы справились. И я его отлично понимала.

Отмывшись и переодевшись, я поплелась обратно в ординаторскую, а затем по палатам – посмотреть на других наших подопечных, но, хвала небесам, остаток смены прошел спокойно. Никто не умер, никому не сделалось хуже, все, кого мы сегодня приняли, уже начали выздоравливать. В операционную меня выдернули всего один раз, где-то часа в четыре утра. И то ненадолго. Ну а с мелочами дежурные врачи прекрасно справились сами. Даже Альберта успели прооперировать, а потом Игорь закончил с Серегой, так что в ближайшие день-два и боящийся клизм оборотень, и склонный к суициду вампир должны были снова встать на ноги.