Давай станцуем в бессмертие - Дора Коуст

— Ты задобрил меня любимым кофе и накормил самыми вкусными кексами с ореховой начинкой. Ты кого-то убил и нам срочно нужно бежать?

Уже минут десять пыталась расшифровать хитрый взгляд Марэя, но парень не поддавался и выглядел невозмутимо. Стопроцентно ждал, пока шкала моего настроения уйдет за отметку «можно делать со мной все что угодно», но я оставалась настороже. Просто знала, кто сидит передо мной.

— Нет, — ответил он коротко, пододвигая ко мне тарелку со своим пирожным.

— Я же вижу, что ты хочешь меня подкупить. Рассказывай, что натворил? — старалась выглядеть грозно, но от кекса отказываться не стала. Вот буквально секунду назад думала, что больше в меня уже не влезет, однако сладкоежка во мне победила желудок и отыскала там место еще для одного пирожного.

— Почему это сразу натворил? — насупился друг, но под моим взглядом стушевался. — Я, между прочим, нашел нам работу на ближайшую неделю.

— На неделю? Ты ведь помнишь, что у меня утром занятия?

— Мы будем работать по вечерам. Двадцать тысяч перто за выступление.

— Сколько? — прошептала ошарашенно.

— Я знал, что тебе понравится.

— Ты не шутишь? За одно выступление?

Да я… Да я смогу купить саприз! И новые костюмы! И…

— В чем подвох? Нужно выступать нагишом?

— Нет, Джен. Как ты могла такое подумать? Обычные выступления, стандартный контракт. Просто наш наниматель — высокая шишка, — сказал он как ни в чем не было, а у меня, кажется, остановилось сердце. — Мы выступаем на празднествах в честь дня рождения верховного иллита. Правда, классно? Уверен, после этого нас начнут приглашать и другие…

Уж лучше бы он кого-нибудь убил, честное слово. Такой подставы я не ожидала даже от него. Самолично явиться в логово к иллитам. Да их там будет сотня, а то и две! Огромное количество тех, кто может убить меня в любую секунду!

— Нет.

— Что нет? — не понял Марэй.

— Я не буду выступать там, — заявила уверенно. Моя жизнь стоит гораздо дороже ста сорока тысяч перто. Не могу рисковать собой в угоду деньгам. У Колла нет никого, кроме меня, а я все еще хочу исполнить свою мечту, прежде чем отправиться в объятия к смерти.

— Почему? — парень явно не ожидал такого ответа.

— Я ответила, Марэй, а причины не должны тебя волновать.

— Но я уже подписал договор! — воскликнул он, привлекая к себе внимание посетителей.

— Так расторгни его, — прошипела, оглядываясь по сторонам. — Ты должен был спросить у меня, прежде чем принимать такое решение.

— Я не могу его расторгнуть, — ответил, на глазах погружаясь в отчаяние. — Неустойка — двести тысяч перто за каждое выступление…

Закрыв глаза, опустила голову на стол, отгораживаясь от всех и всего руками. Мой приглушенный стон, казалось, услышали абсолютно все посетители, но мне было наплевать. Сердце ускоряло свой темп, а пульс стучал в ушах. Страх затапливал сознание — пыталась овладеть собой. Не хватало еще вспыхнуть прямо посреди кафе. Сегодняшний вечер просто выбил меня из привычной колеи. Да как можно было настолько вляпаться?

Три правила, которые вбивала в меня мама, замельтешили в темноте сомкнутых век. Первое — никогда не выделяться и не привлекать к себе внимание. Второе — всегда держать под контролем свои эмоции. И третье — никогда, ни за что не связываться с иллитами. Избегать любых, даже самых случайных встреч, потому что вариантов останется только два: смерть или побег, который, скорее всего, тоже закончится смертью.

Мне никогда не найти такую сумму, чтобы оплатить неустойку. Даже если я вдруг ограблю банк, меня сначала отправят на воспитательные работы за стену, а потом убьют. Остается только выступать, но как избежать последствий? Как ни крути, а это задача, у которой просто нет адекватного решения. Да чтоб его каравараза ночью покусала!

— Джен… — осторожно коснулся Марэй моей руки.

— Оставь меня одну. Мне нужно подумать.

— Дженифер!

— Езжай домой, Мар. Я доберусь сама.

Слышала, как парень поднялся. Мне действительно сейчас просто необходимо побыть в одиночестве. Так голова лучше думает, хотя навряд ли я смогу найти выход.

— Простите, — раздался мужской голос над моей больной головой.

Выпрямившись, столкнулась взглядом с хозяином заведения. Его фартук напоминал картину какого-нибудь абстракциониста, но не это привлекло мое внимание, а стаканчик кофе навынос, который мужчина держал в руке.

— Вам просили передать, — проговорил он, загадочно улыбаясь.

— Кто?

— Мужчина, который сейчас садится в скурейт.

Обернувшись, уставилась в широкое окно и не поверила своим глазам. Тот самый иллит, с которым мы встретились сегодня в кабинете, усаживался в черную глянцевую красавицу. Ком встал в горле, а я перестала вообще что-либо понимать. Так и смотрела, пока не уехал, пытаясь успокоить панику. Не дождавшись моей реакции, хозяин заведения оставил кофе на столе. Всего одна фраза, написанная на стаканчике размашистым почерком, а я уже готова схватить Колла и бежать без оглядки:

«До скорой встречи, Чиаша».

* * *

Домой я добиралась как в лучших фильмах про шпионов. Постоянно оглядывалась по сторонам, выискивала среди многочисленных скурейтов тот самый — глянцево-черный, но не находила. Правда, успокаивало это мало. По дороге я петляла кругами и меняла транспорт трижды, прежде чем попала на парковку перед домом. Но и там еще долго не заходила в подъезд, делая вид, что прогуливаюсь в парковой зоне. И лишь когда по пятнадцатому кругу прошла мимо одной и той же лавочки, поняла: пора успокаивать шизофрению и подниматься в родные пенаты.

Квартира у нас с Коллом не отличалась особой роскошью, но была куда просторнее, чем у тех, кто проживал на первом уровне. Две раздельные спальни, гостиная и кухня. Что немаловажно: два санузла — мальчики направо, девочки налево. Но был в ней один единственный минус: от нас этой квартирой попросту откупились за мамину смерть. Суд иллитов постановил, что нам в качестве морального ущерба положены квадратные метры и денежная компенсация. Только маму этим уже не вернешь.

— Я дома! — прокричала, оказавшись в прихожей. — У нас еда есть?

— Я борщ сварил, — выглянул из кухни Колл, а до меня дошел божественный аромат. — Мой руки и проходи.

— Ты кого-то убил и нам срочно нужно бежать? — спросила, нахмурившись.

Нет, это просто не могло быть правдой. Великий не мог послать на меня все беды в один-единственный вечер. Вот просто не мог, потому что это несправедливо! Ну за что, а? Я ведь всегда была честным фениксом и ни разу даже мухи не обидела. Так за что, сожри тебя каравараза?

— Нет, с чего ты взяла? — как-то очень быстро ответил младший брат. — А ты, кстати, выглядишь нервной. Что-то случилось?