Обсидиановое зеркало - Кэтрин Фишер

– Уинтеркомб, – шепотом ответила Сара.

– Один сорок.

Сара растерянно посмотрела на водителя:

– У меня нет ни… нет денег.

Водитель глянул на нее в зеркало:

– Тогда придется тебя высадить.

– О, Дэйв, подвези уже девчонку, – вмешалась какая-то женщина. – Ты тоже когда-то был молодым.

Люди в автобусе рассмеялись. Всего пассажиров было пятеро, и все пожилые.

– Ладно, так и быть. А по сравнению с вами со всеми я еще очень даже молод.

– Благодарю, – пробормотала Сара и, пробравшись за спины пассажиров, рухнула на сиденье.

Один из мужчин неодобрительно на нее посмотрел.

Вересковая пустошь не изменилась. Но и только. Сара никогда прежде не видела такой автобус, ей было не по себе от звуков, которые он издавал, и заляпанные засохшей грязью окна тоже вызывали тревогу. От постоянной тряски и запаха топлива к горлу покатывала тошнота. Девушка вцепилась в поручни перед собой и уперлась кровоточащей ногой в пол. На соседнем сиденье лежала оставленная кем-то газета. Сара быстро ее развернула и увидела фотографию светловолосой девушки в сером платье. И заголовок: «Пациентка охраняемого отделения все еще не найдена».

Беглянка внимательно прочитала статью. Сердце тяжело и глухо забилось в груди. Только этого ей не хватало. Она сложила газету вдвое и бросила ее под сиденье.

Транспорт переехал через небольшой горбатый мост и остановился.

– Уинтеркомб, – объявил водитель.

Сара не ожидала, что это будет так быстро.

Она пробралась к выходу, выглянула наружу и спрыгнула на дорогу:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – сухо ответил водитель.

Дверь с шипением закрылась у нее перед носом, и железная коробка погромыхала дальше.

Это была деревня, но деревня целая и невредимая. Здесь жили люди. Небо над крышами тесно стоящих домов уже потемнело. Сара резко обернулась на чьи-то крики, но это всего лишь несколько мужчин вышли из паба. Впрочем, репликант и его волк могли появиться в деревне уже через полчаса. Надо было торопиться.

Стараясь держаться подальше от жилых домов, девушка проскользнула на тропинку с указателем «Уинтеркомбское аббатство». Тропинка уходила в лес. Над головой поскрипывали кроны огромных деревьев. Сара чувствовала себя крошечной, и ей было страшно, потому что волк – не единственная опасность. Дорога в аббатство вела через лес.

В лесу было так тихо, что беглянка вздрагивала от звука собственных шагов.

Тропинка спускалась в глубокую лощину. Тут и там лежали сломанные, втоптанные в грязь зимолюбки. Пройдя около мили, Сара остановилась, замерла и прислушалась. Ей показалось, что все тихо, но, когда она уже собралась пойти дальше, до нее донесся возбужденный вой.

Слишком близко.

Сара помчалась вниз по склону и так разогналась, что чуть не врезалась в черные, побитые ржавчиной ворота из кованого железа в конце тропинки. На каждой из двух колонн восседал опирающийся одной лапой на щит лев. Девушка вцепилась в ворота, но они были надежно закрыты. К ограде крепился помятый почтовый ящик с надписью «УИНТЕРКОМБСКОЕ АББАТСТВО. ПОСЕТИТЕЛИ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ».

Сара решила попробовать вскарабкаться по воротам. Как только взялась за железные прутья, ее внимание привлек какой-то щелчок. Она огляделась. Маленькая белая видеокамера, закрепленная на голове одного льва, начала двигаться и уставилась своими линзами на нарушителя.

– Впустите меня! Пожалуйста! Мне надо с вами поговорить. Это срочно! – закричала Сара.

Послышался низкий рык. Сара развернулась спиной к влажным прутьям ворот. Что-то кралось к аббатству через темный подлесок.

Ворота вздрогнули.

Засов сдвинулся. Створки приоткрылись, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы можно было протиснуться внутрь. Сара, прихрамывая, зашагала по заросшей сорняками подъездной дорожке. Она перебиралась через поваленные деревья, пригибалась под низкими неподстриженными ветками и петляла по дорожке из смешанного с грязью гравия. Тусклый сумеречный свет просачивался сквозь кроны деревьев. Услышав близкое рычание, девушка оглянулась и, споткнувшись о поваленный ствол дерева, растянулась в грязи и крапиве.

Волк изготовился к прыжку, его холодные как лед глаза сверкали так, словно в них отражался свет арктического солнца.

Сара нащупала в опавшей листве сухую ветку и прошипела:

– Убирайся откуда пришел.

Из волчьей пасти хлопьями падала слюна. Внезапно он метнул взгляд влево. Сара покосилась в ту же сторону, и от увиденного у нее перехватило дыхание.

Из сумрака леса выступила тень. Едва заметный на фоне деревьев юноша в зеленом плаще. Он стоял, облокотившись на копье с наконечником из кремневой гальки. Паренек даже не смотрел на Сару, она для него не существовала, он сосредоточил свое внимание на животном, и губы его скривились в презрительной улыбке.

Юноша одной рукой указал копьем в сторону волка и прошептал:

– Щенок. Мелкий напуганный щенок.

Волк заскулил, присел на четырех лапах, словно хотел вжаться в землю, и в страхе заскреб когтями по грязи.

– Что ты делаешь? Как у тебя это получилось?

Юноша мельком глянул в ее сторону. Сара поднялась. Волк, прижимаясь к опавшей листве, попятился, потом развернулся и умчался прочь.

– Я не знаю, кто ты, но… – начала потрясенная увиденным Сара.

– Зато я знаю, кто ты, – перебил ее юноша. – Или не знаю?

– Нет. Ты не можешь знать. Я…

Она осеклась. Молодой человек исчез. Остались только тени узловатых и раскачивающихся веток деревьев.

Сара еще какое-то время не двигалась, потом медленно повернулась и, прихрамывая, пошла к ожидавшему ее в темноте дому.

Уинтеркомбское аббатство не было пепелищем или руинами. Это был просторный, построенный в готическом стиле особняк. Вимперги, почерневшие трубы, средневековая кладка, аркада окон. Но все окна были темные. Над водостоками склонились грифоны с длинными шеями и разинувшие пасть драконы, которых Сара годами видела в своих снах. Особняк будто присел в лощине посреди леса. Его крылья уходили назад в темноту, где шумела укрывшаяся в теснине река.

Девушка осторожно шла от дерева к дереву. Шла так, словно из дома наблюдали за ее приближением.

Ей предстояло пересечь лужайку с высокой, по пояс, мертвой травой, и было бы крайне нежелательно, чтобы кто-то заметил ее. Тот, кто мог наблюдать за ней в одно из высоких окон.

Пришла пора стать невидимой.

Измотанная и грязная, Сара собралась с духом и щелкнула маленьким переключателем в мозгу так, как ее учили в лаборатории.

Сделано.