Барон страданий - Амврелий

— А мне кажется смахивает. Остров, что без больших потерь бы оборонялся от пиратов, сейчас чувствует себя вовсе в переизбытке, и этим можно пользоваться. Тебе неприятно было из-за того, что люди там могли погибать, да? Но я ведь в конце концов сказала, что ты можешь обсудить это с Хатиманом. А он, если ты забыла, не допустил бы смертей. Я все предусмотрела.

Руки наконец опустились на бедра, шрам на которых, казалось, был ужаснее всего. Он шел кругом вокруг каждой ноги, словно когда-то эти самые ноги почти оторвали. Или же как минимум, кожа и часть мяса на них была почти порвана.

— Но как вы узнали, что остров сможет так сильно подняться?

— …Когда приходиться просчитывать свои шаги заранее, чтобы тот же Хатиман не разорвал меня на части из-за не соблюдения нашего договора, многое в мире само собой становиться понятным. Не понятно, правда, почему только у меня так…Так что да, Рогуар, я знала, что ситуация там станет лучше, а Калм Белт я хочу изучить уже очень давно. В конце концов, народа там побывало меньше, чем где быто не было.

— Вот оно как…понятно. Вы и правда очень умная.

— Да ладно, — На лице Пан вылезла маленькая улыбка.

— Я серьезно…Хотела бы я узнать вас немного получше. Интересные личности мне встречаются действительно редко, а еще они все обычно были готовы убить меня…не везет мне наверно.

— Ох, правда? Подплывай тогда сейчас к нашему кораблю, и заходи ко мне в палубу, — Широко улыбнувшись, Пан быстро взяла в руки крепкую ткань, и начала одеваться, — Поболтаем, и даже вино выпьем. Ты мне расскажешь о своей жизни, а я тебе о своей.

Глава 166

— Хатиман? Можно зайти к тебе? — Глубоким утром, еще даже до того, как встало солнце, к уютному уголку Хати подошел новичок. С руками в карманах и с расслабленным лицом он осмотрел все вещи, что лежали вокруг, и сосредоточился на сидящем в позе лотоса парне.

— Зачем? — Лицо его правда скривилось моментально, ведь подумал он только о том, что новичок вновь начнет его доставать.

Правда только же он приоткрыл один глаз, как увидел, что Рёши совершенно молча вошел в пределы его «территории». А остановившись перед ним, вовсе зажег сигару, и начал переглядываться.

— Ты в команде проявляешь наименьшую активность. И как я узнал, берешь ты на себя лишь противников, при этом не разрешая остальным справляться с ними, — Пыхнув сигаретным дымом, Рёши с серьезным лицом присел на палубу, — Удивительно, но при всем этом, ты все равно не справляешься со Всеми, в результате чего образовываются ситуации, при которых команде в любом случае приходиться защищаться от противников, которых ты вроде как решил взять именно на себя.

— Просто они болтаются под ногами, из-за чего сами всех и привлекают.

— То есть с тобой просто нельзя путешествовать, иначе ты будешь недоволен? — Мгновенно встала тишина. Оба человека, даже не моргнув, продолжили пялиться друг на друга, только уже ощущая некое давление в воздухе.

— Зачем же убегать? Пускай держатся на расстоянии, либо просто защищаются. И ждут, пока я стану сильнее, — Беспечность в глазах Хати начала даже удивлять. Только в одном этом диалоге было понятно, что он лишь о себе…и не сказать, что из-за этого Рёши ощутил хоть что-то приятное.

— Одна колонна, какой бы крепкой она не была, не может выдержать весь вес. Ты не сможешь развиваться настолько быстро, чтобы продолжать постоянно держать на себе всю свою команду, — Рёши малость прищурился, — Из-за тебя команда рано или поздно умрет, — В этот же момент, прищурился и Хати.

Из грозовых туч на небе медленно начал идти дождик.

— Намекаешь на тот случай, когда я и друга своего спасти не смог? — В голосе послышалась сталь, тогда как Рёши даже бровью не дернул.

— …

— Скажу все достаточно просто, чтобы ты сразу ушел…Я способен развиваться достаточно быстро, чтобы не встречать проблемы. Не своими силами конечно, без очень хорошего фрукта это в конце концов было бы нереально. Однако у меня есть Оскар. Он и помогает справляться с этой проблемой.

— Он чем-то лучше целой команды сильных людей?

— Слушай…я не хочу слышать от тебя что-то про «сильных» людей. Ты даже не знаешь, кто это. Все, с кем ты сражался, так это морские короли, и из грозных людей, тебе встречался разве что только я.

— То есть все поражения, или хождения по грани, о которых я услышал, были выдумками? Противники твоего уровня все равно ведь продолжат встречаться. Я и говорю, что рано или поздно, из-за своего желания, ты погубишь команду, — Сам Рёши же, впрочем, будто нарывался. Лишь похлопав глазками, он заставил Хати вовсе показать холодный взгляд, — Просто хотел посмотреть на твое видение ситуации. Я заметил, что ты сейчас и сам помогаешь команде развиваться, чтобы они могли показать больше, однако союзников в сражении ты смело отвергаешь.

С дерзкими словами он вытащил сигарету изо рта, и посмотрев на небо, все же поднялся на ноги.

— Я к чему все это говорил то…решил сообщить, что не буду слушать тебя, и если нарвемся на кого-то сильного, я встану в первые ряды. Рыбак не может позволить добыче навредить собственному кораблю, — В конце концов уловив от Хати только намерение убийства, Рёши спокойно развернулся полубоком, — Под палубу не пойдешь? А то дождик начинается.

Ответ не пришел. Только и встретившись взглядами, Рёши понял, что действительно смог задеть Хати, а соответственно вывести его на эмоции, что он собственно и пытался.

Правда только же Рёши развернулся к нему спиной…

— Стой, — Его резко остановил голос парня, что вытащил из одной бочки поблизости какие-то бумаги, — Возьми это, и передай Фрейдену с Кумабити. Предупреди только, что от слабости это их не избавит.

— …И что это? — Рёши со все тем же нечитаемым лицом посмотрел в бумаги. Однако понадобилось всего пять секунд тишины, чтобы парень все осознал, и в удивлении раскрыл глаза. Все мысли, которые он сложил о Хати до этого, просто…разрушились.

— Они будут так же тонуть, как топор, и не смогут использовать фрукты, но усталость значительно пропадет. Техника в главную очередь позволяет использовать заблокированные фруктом стили, но и для них будут полезны. А там, кто его знает, может научаться и рыбо-карате…

В полной прострации Рёши пробежался несколько раз по тексту, прекрасно поняв, что может дать написанная в нем информации, а после уставился прямо в лицо