Место в Мозаике (сборник) - Алексей К. Смирнов

Устин помотал головой.

– Да так что-то… Ну, qui prosit?

Холомьев взял на вилку маринада и повернулся к Брону:

– Я слышал, вам надоели некоторые вещи, – сказал он доброжелательно.

Брон медленно кивнул.

– Облегчи душу, пархатый, – прогудел Выморков. – Получшает.

Познобшин схватился за кудри и приподнялся, однако Ши его осадила, напомнив:

– Что за обиды? Надоело, так надоело. Или соврал?..

Метнув в сторону незадачливого миссионера возмущенный взгляд, Брон сел и буркнул:

– Ладно… Но если каждый…

– И что же конкретно? – перебил его Холомьев во избежание ссоры.

Тот задумался, посидел некоторое время молча, а после сказал:

– Спрашиваете, что?.. Ну, конкретно, так конкретно.

Набрал в грудь воздуха и начал перечислять:

– Руки, ноги, пальцы, язык, дыхательное горло, коленные чашечки… Мысли, планы, тревоги, мечты, заботы, догадки, надежды, воспоминания… Бульвары, парки, набережные, челны, пароходы, самосвалы, автовокзалы… Николаи, Антонины, Вероники, Севастьяны, Александры, Юрии, Познобшины и Ящуки… Доги, медведи, бараны, стрекозы… Города, поселки, ГВНы, Обрыни, Азия, Африка, Антарктида… Сумерки, рассветы, приливы, луна…

Выморков внезапно начал отбивать ритм, похлопывая в ладоши. Помедлив, к нему присоединился Горобиц, а вслед за ним и остальные. Темп нарастал, и вместе с ним частил Познобшин, все больше забирая вверх:

– Кварки, квазары, атомы, протоны, белковые цепи, биотоки, логарифмы, килобайты, силлогизмы, макролиды…

– Стоп! – ударила Ши. – Достаточно, все довольны.

Она отбросила прядь ломких волос, перечеркнувшую бескровное лицо, и объявила:

– Давайте начнем игру.

– М-мм! – замахал руками Вавилосов и приглашающим взмахом обвел стол. Может, чуть позже?

– Нет, сейчас, – отрезала Ши. – Иначе все нажрутся. Один Брат Ужас останется в уме.

Устин погрустнел.

– А почему обязательно играть? – осведомился запыхавшийся Брон. – Я, если что, только в дурака…

– И отлично, все будут в дурака, – пожала острыми плечами Ши. – Глупый, это вроде пролога, увертюры. У нас будет что-то вроде психотерапевтической группы. Постепенно раскачаем лодку – и в добрый час!..

– Изменимся? – с надеждой вскинулся Выморков.

– Попробуем, – предупредительно возразила Ши. – Если долго что-то изображать, то и не заметишь, как оно прирастет… Мы попытаемся не быть людьми. Ну, понарошку. И на это будем играть.

– А кем же мы будем? – встревожился Вавилосов.

– Вот это и будет первой ставкой. Что, в штаны наложил?

Устин машинально пощупал брючину и плюнул, спохватившись.

– Плоская шутка… Конечно, я тоже сыграю.

Брон вдруг заметил, что патефон давно уже молчит. В доме хозяйничали вороватые шорохи и скрипы. Ши взяла в руки колоду.

– Интересные карты, – Холомьев прищурился.

Рубашки карт были расписаны подозрительными многогранниками вперемешку с иероглифами. В роли валетов, королей и дам выступали свирепые медведи, коронованные грифы и ундины с порочными глазами; ниже глаз их лица были скрыты чадрой.

– Откуда они?

– Не помню. Наверно, в электричке всучили.

Ши начала сдавать.

– Каждый загадывает желание, – пропела она. – Кого изображать. Двенадцать сетов – и за дело. Дурака изволохаем, а победитель заказывает масть.