Проклятие Белого Лебедя - Александр Харламов

— Это оно! — тихо промолвил я, краем глаза наблюдая за неподвижным телом Барыни.

— Почему она не двигается? — с надеждой в голосе поинтересовался Мишка.

— Насытившись, вампиры впадают в спячку на некоторое время, — пояснил Кенинг, — мы попали сюда в очень удачный момент.

— Где трость? — я обернулся назад и скорее почувствовал, чем увидел, как огромные дряблые веки чудовища распахнулись. Оттолкнулся назад от ямы, опрокидывая Мишку, чтобы спасти от рокового удара когтями, рассекшими воздух в сантиметрах от моего лица. С глухим рыком чудовище взвилось вверх, приземлившись на все свои четыре лапы, напряженно обводя нас умным и совсем не диким, почти человеческим взглядом.

— И что дальше? — испуганным голосом уточнила Светка. Эльвира Олеговна выступила чуть вперед, закрывая дочь от чудовища. Миша сотворил на ладони огненный шар.

— Мама! — неожиданно барон Кенинг сделал шаг вперед, не обращая на нас никакого внимания. Монстр резко развернулся к нему, виляя длинным косматым хвостом, обнажив длинные клыки. — Видишь, я сдержал свое слово! Скоро мы будем жить в Англии, как нормальная семья! Я привел тебе последних жертв!

— Кого? — поперхнулась теща.

— Ты насытишься и я смогу ввести тебе сыворотку! Ты вылечишься! — барон поднял вверх руки, делая медленные шаги к чудовищу, напряженно замершему посреди поляны. — Снова станешь обычным человеком…Как и я! Я так долго тебя искал… — из уголка глаз барона потекла слеза. Он плакал! Отдавал нас, как баранов на убой и плакал! От этого возмутительного предательства меня затрясло. — Мне не хватало твоей ласки, твоей материнской заботы и любви! Мама…

Кенинг был уже в нескольких шагах от чудовища. Оно рыкнуло, напряженно подобравшись, но не бросаясь вперед.

— Я люблю тебя, мамуля! — прошептал Леопольд, протягивая вперед руку, чтобы погладить жесткую свалявшуюся шерсть.

Я не сводил с него напряженного взгляда. Мы толпились растерянно рядом, понимая, что пошли за ним, как овцы на заклание, пошли прямо в ловушку, расставленную для нас опытным колдуном.

— Мама! — Кенинг было уже настолько близко к чудовищу, что сумел его обнять, прижать к себе. И тогда я увидел, как он слегка кивнул мне на трость, сжатую у меня в потных от волнения ладонях. Ничего не понимая, не соображая, я шагнул вперед и со всей силы вонзил ее в бок шаровскому монстру. Дикий, полный боли крик разорвал тишину липовой аллеи. Вампира выгнуло дугой, подбросило вверх, со всего маху ударяя об землю. Огненное пламя выскочило откуда-то изнутри него, осветив все вокруг ярким светом. Шерсть стала свалявшимися клоками сползать с тела чудовища. Руки принимать нормальные формы, а собачья морда становиться лицом. На какую-то долю секунды перед нами появилась самая настоящая Барыня — черноволосая женщина удивительной красоты, а потом пламя охватило ее всю, оставив после себя лишь горелые головешки.

Барон Кенинг стоял перед останками своей матери на коленях и рыдал. Света с Алаидой бросились к нему, а я растерянно смотрел на трость с обгорелым кончиком, оставшуюся у меня в руках.

— Я уж думала он, правда, нас на убой привел! — радостно буркнула теща, и в этот момент от наступившего облегчения, я готов был ее расцеловать. Господи, да в этот момент я готов был расцеловать весь мир. Ведь только потеряв жизнь, начинаешь ее по-настоящему ценить.