Пламя в твоих руках - Марина Эльденберт

— Заказ будете делать сразу? — спросил официант, который меня провожал.

— Нет, мы подождем именинницу. — Я глянула на мобильный. — Принесите, пожалуйста, минеральной воды.

— Хорошо, эсса.

Мы с отчимом обменялись улыбками, а потом он меня обнял. Неуверенно, словно опасался, что я вырвусь и убегу. Я вырываться не стала, а вот с Танни ему такое проворачивать точно не стоит — по крайней мере, сегодня. Надеюсь, он об этом знает.

— Здравствуй, Леона, — эсстерд Барт отстранился и вопросительно заглянул мне в глаза.

Словно искал там что-то.

— Здравствуй, Диран.

Это было странно. Все наши предыдущие встречи отличались лаконичностью: в современном ритме жизни мы едва находим время на самых близких, не говоря уже о тех, кто давно перестал ими быть. А ведь я любила его, действительно любила, и его поступок стал для меня не меньшим ударом, чем для сестры. Но сейчас я смотрела на этого мужчину и понимала, что не чувствую ни обиды, ни горечи, с которыми в последний раз закрывала за ним дверь. Мы встретились не как отец и дочь, а как старые знакомые, чьи пути разошлись много лет назад. Хотелось бы верить, что с Танни у них будет по-другому.

Очень.

— Танни немного задержится. У нее факультатив перенесли, а она скорее пропустит день рождения, чем рисование и 3D-графику.

Эсстерд Барт улыбнулся.

— Понимаю.

Мы с сестрой договаривались, что встретимся дома и поедем вместе, но столик был заказан ко времени, поэтому я попросила Танни ехать сразу из школы. А сама поспешила в ресторан.

— Я не знал, что купить, поэтому вот… — отчим показал подарочную карту в магазин электроники. — Тут не так много, но…

— Думаю, она найдет себе что-нибудь по вкусу. — Я улыбнулась, устраиваясь на стуле.

Музыка здесь звучала приглушенно, доносилась из-за неплотно прикрытых раздвижных дверей. Я обратила взгляд на диванчик, где сидел эсстерд Барт, точнее, на букет бледно-фиолетовых лерций в прозрачной, увитой тонкими лентами упаковке. Поразительно красивые цветы. Насчитала шестнадцать, по годам Танни. Такой подарок в Рагране сам по себе считается пожеланием счастья и удачи.

— Я рад, что она согласилась прийти, — произнес он после непродолжительного молчания.

— Я тоже рада, — кивнула. — Красивый букет.

— Твоя мама их очень любила.

Мама.

Да, цветы в нашем доме появлялись редко, но когда появлялись — это были лерции. Восхитительные тяжелые бутоны на крупных стеблях, с лепестками, которые кажутся восковыми, но под прикосновениями оживают шелком. Мама улыбалась, когда отчим приносил ей небольшие букетики — разумеется, не такие, от силы четыре-шесть цветочков. Она говорила, что они напоминают закатное рагранское небо в теплые дни. Летние ночи там бывают светлыми. Лишь на несколько часов небо заливает бледно-фиолетовая дымка, внутри которой раскрываются насыщенные солнечные переливы с бледными прожилками облаков. Из-за этого, кажется, что ты навсегда застыл на границе ночи и дня.

Интересно, какие цветы любила моя… женщина, которая дала мне жизнь?

Глянула на мобильный — Танни будет через полчаса, есть время поговорить.

— Мама говорила о женщине, которая… с которой познакомилась в Рагране?

Эсстерд Барт непонимающе моргнул, а потом неожиданно побледнел.

— Леона…

— Я знаю, что она просила не рассказывать. Но как видишь, это уже бессмысленно, — развела руками.

Отчим поморщился, словно эти воспоминания причиняли ему боль.

— Я бы не стал им говорить, но у них были доказательства и…

Они умеют быть убедительными, я знаю. Сама разговаривала с Норгхаром и прекрасно помню, что готова была рассказать даже про своего любимого плюшевого виарчика и как спала с ним до десяти лет, только чтобы начальник службы безопасности от меня отстал.

— Послушай, я тебя не виню, — вздохнула. — Мне просто нужно понять, что со всем этим делать.

— Во что ты ввязалась, Леона?

Хотела бы я знать.

— Сейчас не лучшее время для этого разговора. Просто расскажи мне, что она говорила? О ней и… о моем отце.

Эсстерд Барт нахмурился, я же облокотилась на стол и подалась вперед. В ярком свете настенных плафонов, похожих на диски орбитальных спутников, его глаза стали еще более светлыми. В нише не было ничего лишнего: «прозрачные» стены, на которых расходились концентрические кольца, напоминающие дисплей управления в современной лаборатории. Над головой — стекло, под ногами — стекло и 3D-«падение»: этажи, пролеты, головокружительная высота в такой потрясающей детализации… словом, Танни понравится.

— Она не очень-то любила об этом вспоминать, — отчим поежился. — Говорила только, что твоя мать ни с кем не общалась, почти не выходила из квартиры. Подруги и друзья к ней не заглядывали — вроде как не было у нее никого, равно как и твой отец. Эрмина не любила его, считала, что он ее бросил. А та девочка ей нравилась, очень. Говорит, она была совсем молодая, но уже бесконечно одинокая.

Горло перехватило. Я почему-то сразу вспомнила лицо мамы, когда заговорила с ней об отце. Она вспоминала мужчину, которого никогда не знала. Не знала с не лучшей стороны, если можно так выразиться.

— Почему мама переехала в Зингсприд?

— Твоя настоящая мать…

Отчим замолчал — видимо, что-то отразилось на моем лице.

— Прости, Эрмина не называла ее имени. Я не представляю, как ее еще называть.

— Ничего. — Я посмотрела через его плечо. — Я сама не представляю.

— Та девочка рассказывала ей о Зингсприде.

— Они общались?

— Да, — отчим вздохнул. — Эрмина говорила, что в ней не было ни капли снобизма. Ну или как это называется, когда богатые смотрят на тебя как на пустое место — ты вроде как есть, а вроде и нет, как мебель. Она не откровенничала и никогда не жаловалась, а вот про Зингсприд говорила много. Да так, что Эрмина в него влюбилась. И ей действительно понравилась столица, но там было слишком тяжело. Цены на жилье высокие, работы много, но работать надо допоздна. У нее была ты, совсем кроха еще. Словом, сама понимаешь. Либо няне платить, либо соседям сдавать, а она еще толком никого не знала.

Я понимала. Пожалуй, кроме одного. У нее не было денег, в столице Раграна творился ужас, но она взвалила на себя такую обузу — чужого ребенка.

— Почему мама решила обо мне позаботиться?

— Когда случился налет, Эрмина убиралась у нее в квартире. Все произошло так быстро, что никто понять ничего не успел. Сирены завыли, а драконы уже были в городе, от мериужских пустошей до столицы рукой подать.

Да, это действительно так. Расстояния до пустошей в Рагране небольшие, хотя драконов и отводили по возможности далеко.