Звезда моей души - Татьяна Устименко

Набрав полную грудь воздуха, я мысленно приказала себе не дрейфить, поправила немного сбившийся капюшон, прикрывая свои эльфийские уши и волосы, а затем делано вальяжной походкой направилась вниз по улице, старясь выглядеть самоуверенной и беззаботной. Я миновала первый дом, потом второй. Благоразумно обогнула кучкующихся на углу мужчин, не обративших на меня никакого внимания, хотя вид у них был воинственный, и позволила себе расслабиться, решив: все нормально, мне не грозят никакие неприятности. Но как выяснилось немного позже, радоваться было рано…

Я шла долго. Меня пошатывало от слабости, голода и жажды. Глаза застилал туман, я постоянно спотыкалась, а в желудке словно поселился живой колючий клубок боли, сотканный из огня и жутких тягучих ощущений. Именно про такие и говорят «сосет под ложечкой». Проходя мимо лотка уличной торговки, я незаметно стянула первый же съестной товар, случайно подвернувшийся под руку, — здоровенную черную редьку, кривую, будто голень ноги брата настоятеля, и твердую, как моя вера в бога Шарро.

Торопливо завернув в ближайший дворик, я взглядом поискала какой-нибудь резервуар с водой, но, не обнаружив ничего похожего на бочку или лохань, обреченно махнула рукой и прожорливо вгрызлась в немытый, жутко грязный корнеплод. Редька оказалась жесткой и невыносимо горькой… Я едва сумела проглотить пару кусков ее совершенно несъедобной сердцевины, как меня бурно вывернуло прямо в растущий поблизости чертополох. Я вытерла рот рукавом и еще немного постояла, покачиваясь и мечтая лишь об одном — как бы избавиться от этого гадкого вкуса, буквально впитавшегося в мои десны и вызывающего обильное слезотечение. Пес сочувственно поскуливал, улегшись чуть поодаль и не сводя с меня своих проницательных серых глаз.

«Что ему нужно?» — в очередной раз задалась я этим вопросом, озадаченная столь пристальным вниманием умного животного. Он ведет себя очень странно и как-то не по-собачьи. Поведение этого пса не имело ничего общего с важными манерами монастырского сторожевого волкодава Туки или с заискивающим подхалимажем нашей дворовой шавки Бубы. Однако, даже ломая голову над необычным поведением собаки, я все равно не могла отсиживаться здесь вечно, а поэтому мне пришлось снова выйти в переулок с автоматически зажатой в руке немного погрызенной редькой.

Если бы я хоть немного пожила в Блентайре и узнала местные нравы, то, скорее всего, точно согласилась бы отдать пару лет своей жизни, лишь бы мне помогли поскорее выбраться из этого злачного места. Переулок Кинжалов, хоть и получивший свое устрашающее прозвание в некие незапамятные времена, старательно оправдывал имя и по сей день. Далеко не всем путникам удавалось бестрепетно пройти по этой грязной улочке от начала до конца, сохранив ровный шаг и с высоко поднятой головой. Многие начинали бежать без оглядки уже на середине, а наиболее осмотрительные возвращались и благоразумно шли другой дорогой. Но, увы, я впервые бродила по городу, ища сама не зная что, и поэтому ничего не знала о той своеобразной, отнюдь не доброй репутации, которой обладал выбранный мною путь.

Конечно, меня немало удивило почти полное отсутствие людей, но время было совсем раннее — многие зажиточные горожане еще не проснулись, а те, кто победнее, уже трудились в поте лица, и им было не до прогулок. Нетрудно представить, какой огромный шок я испытала, увидев богато наряженного юношу, внезапно вывернувшего из темной, ничем не примечательной подворотни. Голову красавчика венчала шапка золотистых, тщательно уложенных кудрей, а его одежду явно сшили на заказ, причем у отличного портного. Я оторопело застыла на месте с отвисшей челюстью и выпученными глазами, шокированно рассматривая эдакое несусветное чудо, резко диссонирующее с убогостью задрипанного переулка, служившего прибежищем для всякого подозрительного сброда. Юноша польщенно улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом и вместе с тем брезгливо рассматривая мое бледное усталое лицо и неряшливо измазанный желчью камзол.

«Что понадобилось этому красавчику в переулке Кинжалов? — пыталась понять я, пребывая в плачевном состоянии, заключающемся в неспособности сконцентрироваться и рассуждать логично. — Ему здесь не место…»

— Это тебя называют Йоханой? — то ли спрашивая, то ли утверждая, нараспев произнес юноша, сладко присюсюкивая и манерничая. — А знаешь, ты выглядишь еще непрезентабельнее, чем мне тебя описывали.

Я гневно засопела и без того заложенным носом, похоже не выдержавшим удара об пол Купола и спасовавшим под воздействием ночного холода.

— А не пойти ли тебе во Тьму? Кому какое дело до того, как я выгляжу?

— Фу! — Юноша кисло ухмыльнулся, старательно изображая огромное моральное и физическое превосходство надо мной. — Ну и манеры же у тебя, подруга. Подозреваю, мастеру Леонидасу придется немало потрудиться, обучая тебя изящному поведению и…

— Кому-кому потрудиться? — потрясенно перебила я, ощущая, как мое насмерть перепуганное сердце гулко бухнуло и провалилось куда-то в пятки. — Подобные слащавые имена возможны лишь…

— Точно, в квартале гильдии Порхающих, ты не ошиблась! — Юноша злорадно хихикнул. — Поздравляю, ты прибыла домой, сестра!

Я обреченно застонала, осознав, что попала в очередную ловушку судьбы. Но сдаваться без боя я не собиралась.

— Как вы узнали, где именно меня следует искать? — спросила я, горя желанием выпытать у своего собеседника имя поганого предателя.

— О, — высокомерно хмыкнул красавец, — ты настолько глупа, подруга, что нам не составило особого труда подослать некоего умного человека, сумевшего втереться к тебе в доверие. К тому же нам помогли чародеи. А как же иначе, ведь мы всегда делимся с ними частью нашего дохода… Запомни, в этом мире продается и покупается все: услуги, обман, предательство.

«Подослать?» — Отупевший от голода мозг метался, словно попавшая в западню мышка, тщетно перебирая всех немногих моих знакомых. Меня предал тот, кому я доверяла? Кто же это может быть: брат Флавиан, Иоганн, Милн, Джайлз? Самым горьким потрясением стало осознание того, что я оказалась подло обманутой именно в тот момент, когда едва начала доверять людям.

— Кто он, говори, или выцарапаю тебе глаза! — хрипло рыкнула я, испугав красавца.

Юноша побледнел как полотно и слегка приоткрыл свои пухлые, щедро накрашенные губы, видимо собираясь удовлетворить мое любопытство:

— Он…

— Розариан, молчи! — Требовательный гневный окрик, подобный наказующему удару бича, прилетел с другой стороны переулка. Юноша испуганно сгорбился и поспешно захлопнул рот.

Я оглянулась. В нескольких шагах от меня стояли сьерра Каталина собственной персоной, а также тот самый представитель ее гильдии, который участвовал давеча в церемонии выбора учеников и увел с собой Элали. Дама-попечительница довольно потерла ладони и расплылась в обманчиво-приветливой улыбке:

— Ну вот мы и встретились снова, моя милая девочка! Теперь-то ты уж непременно отправишься с нами и станешь наложницей князя!

— А ваш князь хотя бы осведомлен относительно моего возраста? — возмущенно пискнула я. — Согласно законам Блентайра девушкам разрешается выходить замуж лишь после достижения восемнадцати лет.