Лис и империя - Гарри Тертлдав

У Ленджиела чуть глаза не вылезли из орбит при взгляде на полубога. Фердулф продолжал:

— Что, по-твоему, такого я могу сделать, на что ты по своей глупости не годишься?

— Я хочу, чтобы ты присматривал за этим хитрецом, а также прислушивался к тому, что с ним происходит… или использовал что-то другое, не менее действенное, для слежки за ним. — Лис показал на Ленджиела: — Если он попытается сбежать или чем-то нам навредить при помощи магии, останови его. Если не сумеешь, зови стражу. Думаю, она остановит его… и уже навсегда.

— Хорошо, так я и сделаю, — отозвался Фердулф с отвратительнейшей ухмылкой. — Мне не нравятся элабонские колдуны… ну ничуть. Да и все, что они творят, тоже.

Воспоминания о том, как его шлепали оземь в разгар битвы между южанами и северянами, видимо, сильно мучили малыша. Как и то, что он ничего не мог с этим поделать вплоть до тех пор, пока Джерин не разделался с Кэффером… совсем не магическим образом, кстати.

Подобно погибшему, хотя и не оплаканному (по крайней мере, Джерином) Кэфферу, Ленджиел вопросил:

— Что это за существо такое… Фердулф, верно?

Не успел Джерин ответить, как Фердулф вскричал:

— Я не существо, негодяй! Это ты существо. Причем жалкое, доложу я тебе. Я — сын бога. Так что изволь проявлять ко мне уважение, соответствующее моему положению.

Ленджиел находился не в лучшей позиции для проявления уважения к кому-либо.

Дагреф и другие солдаты, взявшие его в плен, не ослабляли хватки.

Маг обратился к Джерину:

— Его одного не хватит, чтобы противиться мощи Элабонской империи. Нет ничего, что способно противиться ей. Можете делать со мной, что угодно, но это правда.

— Нет, это лишь твое мнение, — ответил Джерин. — А мне лично думается, поскольку я знаю империю лучше, чем ты северные территории, что ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — Он кивнул сыну: — Уведи его.

По прошествии двух дней Джерин несколько засомневался, так ли уж хорошо он знает империю Элабон. Южане отреагировали на свое поражение с гораздо большей решительностью, чем он ожидал. Не полагаясь лишь на волшебную стену, они также выставили южнее ее кордоны разведчиков и стрелков. Последние сражались очень ожесточенно, под стать напиравшим на них северянам.

— Во времена Хилдора они бы себя так не вели, — сказал Араджис. — Конечно, во времена Хилдора они просто сидели в Кэссете у подножия гор, и им было наплевать на остальные северные территории. Этот их новый император, по всей видимости, настоящий хищник.

— Боюсь, ты прав, — мрачно произнес Лис.

Впереди, на некотором расстоянии от них, последний отряд имперских стрелков убегал в сторону основной группировки южан, преследуемый несколькими всадниками Райвина и колесницами. Лис щелкнул языком.

— Надеюсь, они не пытаются заманить наших людей в ловушку.

— Ты ведь так не думаешь, правда?

В голосе Дагрефа звучало гораздо больше тревоги и меньше рассудительности, чем обычно.

Джерину понадобилось лишь мгновение, чтобы разгадать эту загадку. Маева вполне могла находиться среди тех верховых. Но если он упомянет об этом, то только разозлит сына, который и так взволнован. Поэтому он сказал:

— Ну… нельзя отрицать такую возможность, как ты понимаешь.

Дагреф кивнул.

— Йо, верно, — признался он не столько отцу, сколько себе самому. — Надеюсь, однако, что ничего плохого не произойдет.

— Ладно, сынок. Я тоже на это надеюсь, — сказал Джерин. — Хочу тебе напомнить, что наши капитаны получили свои звания вовсе не за простодушие и доверчивость, или, другими словами, не за готовность, ни о чем не задумываясь, следовать за врагом.

— Йо, это тоже правда, — сказал Дагреф. — Конечно, если бы все капитаны были такими умными, как ты считаешь, ни одна вражеская ловушка не сработала бы, а мы знаем, что это не так.

Вэн громогласно расхохотался:

— Тут он тебя поймал, Лис. Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда кто-то сумеет найти изъян в твоих логических рассуждениях, но твоему отпрыску это время от времени удается.

— Ты прав, — ответил Джерин и более ничего не прибавил.

Очевидно, Вэн в отличие от Дагрефа еще не сообразил, что его дочери сейчас может грозить нешуточная опасность. Получается, решил Лис, что в логических выкладках Дагреф обходит и чужеземца. Будучи в возрасте Дагрефа, он не преминул бы об этом сказать. Но, пребывая в своем возрасте, Лис предпочел промолчать. Пусть не все, что приносит старость, приятно, но благоразумие, ей свойственное, никогда не бывает излишним.

Вскоре всадники и колесницы вернулись, не угодив ни в какую засаду. Кроме того, Маевы среди них не было. Дагрефу хватило выдержки скрыть свою радость. Прошло совсем немного времени, и управляемая им колесница задребезжала по Элабонскому тракту на юг. Тут Вэн издал несколько удивленных возгласов.

— Что с тобой такое? — спросил Джерин.

— Что? Ничего. Неважно.

Вэн помотал головой и насупился, давая понять, что отвечать не намерен.

Лис решил его более не тревожить. Видимо, в голову чужеземцу только-только пришли те мысли, что взволновали Дагрефа много раньше, и ему они понравились не больше, чем тому.

Когда войско под вечер разбило лагерь, Нотос, Эллеб и Тайваз уже были в небе. Бледная Нотос представляла собой тонкий серпик, чуть потолще выглядел приближающийся к первой четверти полумесяц быстрой Тайваз, а румяная Эллеб уже два дня как перешагнула фазу своего полнолуния. Райвин сказал:

— Думаю, завтра или послезавтра нам навяжут бой. Ибо при дальнейших оттяжках мы загоним их в Кэссет.

— Наверное, ты прав, — сказал Джерин. Он подавил один зевок, но второму дал волю. — Сегодня, однако, они уже на нас не нападут. Призраки, блуждающие в ночи, представляют для них большую опасность, чем мы.

— Истинно так, лорд король, — ответил Райвин. Он тоже зевнул. — Мне надо бы покрепче уснуть, во-первых, чтобы наутро задать имперским хорошую взбучку, а во-вторых, чтобы напрочь забыть о том, что и сам я когда-то являлся южанином.

— Йо, о таком лучше не вспоминать, — подтвердил Джерин. — Я лично собираюсь забыть вообще обо всем, кроме обустройства своего спального места.

Наступило утро. Яркое, ясное. И оно наступило без Ленджиела. Оба его стража спали и не просыпались, несмотря на многочисленные попытки их растолкать.

— Видимо, это какое-то зелье, — сердито проворчал Джерин, столь же сердито глядя на распростертые тела солдат. — Может, оно было спрятано у него где-то в одежде, а может, он нашел какую-нибудь траву, когда ходил в кустики. Так или иначе… — Возвысив голос, он крикнул: — Фердулф!

— Ну, что еще? — спросил полубог, покачиваясь в воздухе на некотором расстоянии от него.