Красное смещение - Евгений Гуляковский

И тут Глеб понял, что их выдало, — свет! Слишком яркий свет. Даже слепое существо способно чувствовать свет такой интенсивности.

— Потушите факелы, — приказал он, — и приготовьтесь к нападению! Как только я выключу фонарь, она ударит!

Так и случилось. В полной темноте почти сразу же раздались зловещие хлопки, сопровождающиеся глухими ударами голов по каменным щитам. Через минуту Глеб включил фонарь и принялся за работу — пол буквально устилали извивающиеся жгуты белесых шей, заканчивающиеся коричневыми бутылко-образными наростами. Теперь он уже сомневался в том, что это головы — скорее щупальца, снабженные присосками с острыми, как иглы, зубами по краям.

Пока он отсекал мечом подпрыгивающие живые бутылки, по полу постепенно разливалась голубоватая лужа. Вначале Глеб подумал, что это долгожданная вода, но вскоре понял — кровь гидр окрашена в голубой цвет. А вода из отверстий перестала поступать сразу же, как только закончилась атака.

Несколько литров, которые пролились на пол, уже смешались с этой голубой кровью.

— Ты собираешься возвращаться?

Глеб отрицательно покачал головой.

— Мы пойдем вперед. Есть надежда, что боковые ответвления выведут нас к главному бассейну, в котором засели эти твари. Они не могут жить без воды. Глеб достал курсограф и проделал быстрые вычисления. — Почти сорок процентов вероятности — не такой уж плохой шанс.

На экране прибора постепенно проявлялась бледная пунктирная линия предполагаемого маршрута, она уходила в первое боковое ответвление, расположенное сразу за пещерой гидр, огибала его и растворялась в бесчисленных переходах.

По мере продвижения и поступления новой информации курсограф будет высвечивать следующие части маршрута. Прибор рассчитывал ближайший участок по аналогии с только что пройденным и довольно часто ошибался.

— Я пойду первым. Ориентируйтесь по моему фонарю. Через каждые сто метров я буду дожидаться вас и снова уходить вперед.

Глеб выбрал такой порядок движения потому, что был вооружен лучше всех остальных и не хотел, чтобы кто-то заплатил жизнью за его решение, однако заставить подчиниться этому Васлава оказалось не просто.

— Я пойду с тобой.

— Кто-то должен охранять остальных. Они полностью измотаны. Ты будешь замыкать движение.

— Я пойду с тобой. Я так решил.

Он так решил… По опыту Глеб знал, что спорить с этим бесполезно. Существовал лишь один-единственный аргумент.

— Ты видишь вот это? — Он сунул князю под нос слабо мерцающий экранчик курсографа. Васлав сразу же попятился. Единственная вещь, которой боялся этот неустрашимый человек, называлась волховством. И под эту категорию легко попадали почти все необъяснимые, с точки зрения князя, явления.

— Что… Что это такое?

— Волховство, конечно. С его помощью я собираюсь найти гидру, но оно не будет действовать, если ты не оставишь меня одного. — Теперь все было в порядке и, наконец, он мог сделать то, что собирался.

Первый поворот, второй. Выигрывая время, для того чтобы выдвинуться вперед в тех местах, где пол позволял такое движение, Глеб переходил с ходьбы на медленный спортивный бег и постепенно отдалялся от отряда.

В этих мрачных туннелях двигаться намного труднее, когда рядом не ощущается плечо надежного друга и не с кем переброситься даже парой слов… Тени на стенах казались порой живыми, а тишина звенела от не прекращавшегося ожидания опасности.

Глеб подумал, что, возможно, и не было такой уж необходимости избавляться от общества Васлава, но что-то заставляло его остаться в одиночестве… Ему необходимо было обдумать стремительную цепь событий, вырвавшую его из стен запыленной московской квартиры и бросившую в невероятный мир. И сразу же одно-единственное воспоминание, одно-единственное имя заслонило все остальное.

Бронислава… Что с ней, жива ли еще? Страшные рассказы о пленниках манфреймовского замка русичи передавали друг другу шепотом, боясь навлечь беду одним только упоминанием этого места.

Для того, чтобы освободить Брониславу, нужно пробиться в замок. А вместо этого он удалялся от него все дальше, все глубже погружался в земные недра, и конца этому не было видно.

Варлам предупреждал, что дорога будет очень трудной и долгой, но, кажется, он так и не сумел подготовиться к ней в должной мере.

Если в начале этого пути, в своем родном мире, он чувствовал поддержку книги, то с тех пор, как она превратилась в невидимую ладанку на его шее, всякая связь оборвалась, если не считать короткого разговора в пещере, но он не был до конца уверен в том, что тот голос принадлежал книге.

Зачем же тогда тащить невидимый груз обязанностей, навязанных чужой волей обстоятельств, опасностей, к чему он придет, в конце концов? Где они, эти таинственные существа, которые, по уверениям Варлама, поручили ему заботу о книге?

Почему они не подскажут хотя бы правильный путь, и как долго еще будет продолжаться эта дорога, конца которой не видно?

Словно черный комар пищал у него в голове, нашептывая чужие мысли.

Неожиданно Глеб обнаружил, что бежит не один. И ничуть этому не удивился. Странное равнодушие холодом обдало его мозг.

Невысокий человек, в сюртуке и при шляпе, появился из мелькающих теней и пошел рядом с бегущим Глебом. Он именно шел мелкими шажками, не прилагая ни малейших усилий, и тем не менее, словно скользя над полом, двигался все время рядом с бегущим Глебом.

— Добрый день, — произнес человек, снимая шляпу и вытирая совершенно сухой лоб. — Жарковато здесь, однако.

Глеб окинул взглядом его странный для пещерного мира и вообще для этой эпохи наряд — клетчатую пару, аккуратно завязанный галстук, бакенбарды, человек напоминал банковского клерка двадцатых годов. Глеб сохранил способность трезво мыслить и отмечать мельчайшие подробности окружающего, вот только перестал удивляться чему бы то ни было.

— Вас, очевидно, поразил мой костюм. Но, знаете, приходится работать одновременно в нескольких временных зонах и порой совершенно нет времени даже для того, чтобы переодеться.

— Кто вы такой? — спросил наконец Глеб, хотя это сейчас казалось ему совершенно неважным.

— Порученец. Дилер — если хотите более научное название. Мне дают различные коммерческие поручения, и я стараюсь их выполнить с наилучшими для клиентов результатами.

— Себя небось тоже не забываете?

— Ну что вы! Благополучие клиента определяет и мое благополучие, поскольку я получаю определенный процент от каждой сделки, независимо от ее результата.

— Ну, и что же вы от меня хотите? Неужто непредвиденное наследство?

— Нет, нет! — Человечек замахал руками. — Такими мелочами я не занимаюсь. У каждого из нас, знаете ли, свой класс. Я работаю только на крупных сделках. Купля-продажа, большие пакеты акций. В данном случае клиент поручил мне приобрести у вас одну вещь.