Спектр - Сергей Лукьяненко

Сколь бы пренебрежительно ни отзывался Лергасси-кан оТирианте, но в местной мэрии он был сама вежливость.

Мартин тихо сидел в стороне и ждал, пока закончитсяцеремония приветствия. Два чиновника – Лергасси-кан и его тириантский коллега –держали друг друга за руки и прямо-таки рассыпались в витиеватых комплиментах.Во всяком случае, Мартин решил, что это комплименты: разговор шёл на языкеаранков. Под конец Лергасси-кан и тириантский чиновник облобызались и сдовольными лицами расселись по креслам.

Мартин ждал.

– Подойдите к нам! – весело позвал Лергасси-кан. – Всё впорядке, подозрение с вас снято.

Пощупав воздух перед собой, Мартин убедился, что силовоеполе, отгораживавшее его от мира, исчезло. Он встал, подошёл к Лергасси-кану исел рядом. Спросил:

– А в чём меня подозревали?

– Незаконное владение тепловым ружьём, – пояснилЛергасси-кан. – Ваше поведение в лаборатории было признано правильным идостойным сразу же после просмотра видеозаписей.

Мартин кивнул. Что ж, он не держал зла на местную полицию.Ему даже не предъявляли обвинения, а лишь очень настойчиво попросилизадержаться до выяснения всех деталей случившегося.

– Очень печальная история, – покровительственно похлопавМартина по плечу, сказал Лергасси-кан. – Погоня за знанием порой приводит кутрате моральных принципов… у вас не так?

– Точно так же, – признался Мартин.

Лергасси-кан покивал. Спросил своего коллегу о чём-то. Тотответил на туристическом:

– Да, конечно, было бы невежливо с нашей стороны… Мартин, выпризнаны пострадавшей в результате действий Адеасс-кана стороной. Вы получаетеправо на его жену… – на экране немедленно появилось изображение симпатичной,коротко стриженной женщины, – дочь, – компьютер показал счастливо улыбающуюсямалышку лет двух-трёх, – имущество, включая спортивный флаер и загородный дом.Также Адеасс-кану принадлежали четыре перспективные научные разработки, званиемастера рукопашного боя и оранжевый кубок за меткую стрельбу. Всё это – ваше.

Аранк замолчал, с явным любопытством ожидая ответа Мартина.

Мартин вздохнул. Мартин покачал головой. Мартин попыталсяулыбнуться. Мартин сказал:

– Мне кажется, что звание мастера рукопашного боя и кубок застрельбу не слишком-то помогли Адеасс-кану. Я отказываюсь от них. Разумеется, яотказываюсь и от его вдовы и от его дочери… а также от всего движимого инедвижимого имущества – в пользу вдовы и ребёнка.

Оба чиновника кивнули и заулыбались. Видимо, такого решенияони и ожидали.

– Что касается научных разработок покойного, – продолжилМартин, – то я прошу передать их российскому консулу.

Аранки переглянулись. Тириантский чиновник покосился наэкран и сказал:

– Не думаю, что вам пригодятся технологии переработкиволокна монопольного трикарбоната. В ближайшие пятьдесят лет по меньшей мере.Необходимы производственные мощности и сопутствующие технологии. Но – вашеправо…

– Конечно, – согласился Мартин. – Тем более что этитехнологии могут пригодиться вам. И мы с удовольствием их продадим.

Оба чиновника радостно захохотали.

– Ты убедился? – спросил коллегу Лергасси-кан. – Оченьздравомыслящий человек. Замечательное решение! Мартин, я не думаю, что вашегосударство обогатится. Адеасс-кан, увы, не был гением, но кое-что выручить высумеете. Хотя бы на содержание консульства.

– Очень приятно послужить родному государству, – скромносказал Мартин.

Лергасси-кан погрозил ему пальцем:

– Эту речь вы произнесёте перед своим правительством. Чтоже, рад, что вы так мудро распорядились своими правами. Подпишите принятиенаучных разработок и формальный отказ от всего остального.

Мартин подписал несколько бланков, потом, по просьбеЛергасси-кана, произнёс в камеру короткую речь для вдовы. Он объяснил, что егоотказ никоим образом не связан с её личными качествами, что он восхищён её красотойи характером, но не смеет своим присутствием напоминать о трагедии, случившейсяс Адеасс-каном.