Полкороля - Джо Аберкромби

– Которые больше смахивают на попрошаек. – С тех самых пор, как на него надели ошейник, Ярви не слышал, но сейчас все равно узнал звеневший не раз во снах ледяной голос матери Скейр.

– Мы обнаружили их в эльфийских руинах, над рекой, государь, – сообщил капитан.

– С виду не похожи на эльфов, – промолвила служительница Горма.

– Они жгли трупы.

– Почтенное занятие – предавать огню нужные тела, – кивнул Горм. – Ты говоришь так, словно я тебя знаю. Хочешь поиграть со мной в угадайку?

С трудом обретя дыхание, Ярви поднял голову и, как прежде, у него перед глазами сначала появились черные сапоги, потом пояс, обернутая трижды цепь и где-то там, в вышине, косматая голова короля Ванстерланда – заклятого врага его отца, его страны и его народа.

– В нашу прошлую встречу вы предложили мне кинжал. – И Ярви посмотрел Горму прямо в глаза. Стоя на коленях, оборванный и окровавленный, связанный и побитый, он не отводил взгляд ни на миг. – И велели найти вас, если я передумаю. Вручите ли вы мне его снова?

Государь Ванстерланда нахмурился, постукивая пальцами по звеньям вокруг бычьей шеи – ломаным навершиям мечей мертвецов. Другой рукой он аккуратно поправил свои кинжалы, запихивая их поглубже за пояс.

– Пожалуй, так будет неблагоразумно.

– А мне казалось, Матерь Война дохнула на вас в колыбели? Ведь было предсказано, что убить вас не по силам ни одному мужу?

– Боги помогают тем, кто помогает себе сам. – Мать Скейр пальцами впилась в подбородок Ярви и повернула его лицом к свету. – Это тот поваренок, который попался в Амвенде.

– Точно, – задумчиво протянул Горм. – Но он изменился. Теперь его глаза глядят решительно и сурово.

Мать Скейр прищурила собственные глаза.

– И потерял ошейник, который я подарила.

– Шею слишком натирал. Я не был рожден стать рабом.

– И все-таки ты опять предо мной на коленях, – отметил Горм. – Кем же еще ты был рожден стать?

Вокруг посыпались подхалимские смешки, но над Ярви издевались всю жизнь, и насмешки давно лишились своего жала.

– Королем Гетланда, – ответил он, и в этот раз его голос был холоден и тверд, как сам Черный престол.

– Боги! – услышал он выдох Сумаэль. – Мы покойники.

Горм расплылся в широченной улыбке.

– Одем! А ты здорово помолодел.

– Я племянник Одема. Сын короля Атрика.

Капитан отвесил Ярви тумака по затылку, и тот завалился вперед, прямо на свой сломанный нос. Крайне обидно, ведь со связанными руками он никак не мог избежать падения.

– Сын Атрика погиб вместе с ним!

– У него был и другой сын, болван! – Извиваясь, Ярви снова встал на колени, губы посолонели от крови. Этот вкус ему уже малость приелся.

Цепкие пальцы вздернули Ярви за волосы.

– Ну что, взять его в шуты или повесить как лазутчика?

– Решать не тебе. – Матери Скейр стоило поднять лишь палец, лишь звякнули на ее руке эльфийские запястья, но капитан выпустил его моментально, будто получил крепкую пощечину. – Атрик родил и второго сына. Принца Ярви. Того обучали ремеслу служителя.

– Но на испытание так и не взяли, – продолжил Ярви. – Вместо этого моим стал Черный престол.

– Чтобы Золотая Королева могла остаться у власти.

– Лайтлин. Моя мать.

Мать Скейр изучала его долго-долго. Ярви выпятил подбородок и глядел в ответ с достоинством, настолько напоминавшим королевское, насколько позволяли связанные руки, смрадные лохмотья и идущая из носа кровь. Видимо, все же этого оказалось достаточно, чтобы посеять хоть малое зернышко сомнения.

– Развяжите ему руки.

Ярви почувствовал, как спали перерезанные веревки, и рассчитанным на зрителей жестом медленно поднес к свету левую руку. Шепотки у костров, что всколыхнулись при виде его скрюченного обрубка, в этот раз доставили немалое удовольствие.

– Наверно, вот что вы хотели увидеть, – сказал он.

Мать Скейр взяла его руку в свои, перевернула и помассировала, разглаживая сильными пальцами.

– Раз ты учился у матери Гундринг, скажи, у кого училась она?

Ярви выдал не мешкая:

– Ее наставницей была мать Вексен, в то время служительница Финна, короля Тровенланда, а ныне праматерь Общины и первая из слуг самого Верховного короля.

– Сколько она держит голубей?

– Три дюжины и еще одного, с черным пятнышком над глазом. Когда Смерть отворит перед ней последнюю дверь, он понесет эту весть в Скегенхаус.

– Из какого дерева дверь в покои короля Гетланда?

Ярви улыбнулся.

– Там нет никакой двери, ибо король Гетланда неотделим от своей земли и народа и ничего не должен от них скрывать.

На худощавом лице матери Скейр проступило неверие, к своему удовлетворению отметил Ярви.

Гром-гиль-Горм приподнял косматую бровь.

– Он дал исчерпывающие ответы?

– Да, – промолвила служительница.

– Тогда… сей щенок-калека и в самом деле Ярви, сын Лайтлин и Атрика, законный король Гетланда?

– По моему впечатлению – да.

– Так это правда? – прохрипел Ральф.

– Так это правда! – ахнула Сумаэль.

Горм залился хохотом.

– Выходит, это мой лучший выезд на охоту за много-много лет! Посылай птицу, мать Скейр, и разузнай, чем нам заплатит король Одем, коль мы ему вернем заблудшего племянника. – Король Ванстерланда повернулся, намереваясь уйти прочь. Ярви остановил его, презрительно фыркнув.

– Ха, великий и ужасный Гром-гиль-Горм! В Гетланде вас зовут безумцем, пьяным от крови. В Тровенланде называют королем-дикарем одичалого края. В эльфийских залах Скегенхауса Верховный король… впрочем, там вас едва ли поминают хоть словом.

Ярви услышал встревоженное ворчание Ральфа и подавленный рык капитана, но Горм только задумчиво поковырял в бороде.

– Если так ты решил ко мне подольститься, то получилось как нельзя скверно. К чему ты клонишь?

– Вы подтвердите их правоту? Довольствуетесь огрызком того золотого плода, что вам ниспослали боги?

Король Ванстерланда вскинул бровь на свою служительницу.

– Ради вящего успеха, мои уши разуты.

Продавай то, что им хочется, а не то, что у тебя есть, вечно твердила мать.

– Каждой весной вы собираете рать и идете в набег на приграничье Гетланда.

– Не секрет.

– А этой весной?

Горм поджал губы.

– Прогуляться стоит. Матерь Война требует воздаяния за бесчинства твоего дяди в Амвенде.