Небесные Врата - Курт Бенджамин

– Сановник так и не признал сына, но взял его в дом, как образованного раба. Марко рос собственностью отца и практиковался в черных науках – чтобы отомстить, как мне казалось… Я с удовольствием помог ему, ведь отец будущего колдуна оказался сущим тираном и заслуживал любого наказания, какое состряпает для него сынок. Но Марко пожелал стать великим магом. Его одолевали романтические бредни – вроде ухаживания за Великой Богиней в надежде на то, что она дарует ему вечную жизнь. За определенную цену я мог исполнить и это желание, но уже тогда у него помутился разум…

Льешо довольно напробовался рабства. Загадал шарлатан Марко свое желание из гордости и честолюбия или в отсутствие другого выхода? Слишком поздно раздумывать, какой поворот в прошлом мог спасти их от падения миров в будущем. Теперь маг Марко занимался отвратительными вещами, и жалеть его неразумно.

Но вопросы у Льешо еще не исчерпались.

– Как же раб с романтическими бреднями в голове превратился в мага, который держит в руках судьбы всех небесных и земных царств?

– Чтобы стать настоящим магом, нужна кровь дракона в жилах, – объяснил Свин, дернув плечом.

Принц знал об этом.

– У Марко ее не было…

– Неправда, – возразил юноша. Он своими глазами видел чешую на коже мага.

– Жил один молодой дракон…

Море закачало пиратскую галеру, будто лошадь, пытающаяся сбросить седло из крапивы.

Льешо схватился за закрепленное весло, чтобы удержаться на ногах.

– Мой сын, – сказал король-дракон.

Свину хватило ума выглядеть потрясенным, но на самом деле он вовсе не удивился.

Джинн переместил свою тушу так, чтобы между ним и драконом оказался Льешо, и взялся за весло. На скамье храпел Певец. Таючит нахмурился во сне и еще сильнее поджал ноги к груди. Никто не проснулся. В эту самую минуту могли решаться судьбы миров, но на скамье впереди по-прежнему мерно работали веслами.

– Молодой дракон, – снова заговорил джинн, – влюбился в девушку и пожелал стать человеком. Мне показалось, я нашел идеальное решение для всех.

Льешо знал Дракона Жемчужной Бухты как целительницу Кван-ти большую часть своего детства на жемчужных берегах. Он видел ее в обличье драконихи только дважды: когда она спасла его от утопления и еще когда участвовала в битве с мастером Марко в столице Шана. Да и сам король-дракон стоял перед ними в человеческом обличье.

– Не понимаю, – признался юноша. – Драконы запросто могут принимать любое обличье…

– Как и мой сын – со временем. Возможность смены облика приходит к нам по мере взросления.

– Которое происходит крайне медленно по человеческим меркам, – добавил Свин. – Молодой дракон не надеялся, что его любимая будет ждать так долго.

Льешо понял, что она умерла бы от старости прежде, чем дракон-любовник обрел силу принимать обличье красивого молодого человека. Трагедия для украшения сказок, которую остается только принять и пережить в реальной жизни.

– Что же сделал молодой дракон? – Льешо вовсе не интересовал ответ, но он чувствовал, что история должна как-то относиться к его собственной саге. Иначе для чего вообще этот сон?

Свин ответил, избегая смотреть принцу в глаза:

– Он пожелал стать человеком…

– Короче, твой приятель убил одним выстрелом двух зайцев, соединив в едином теле дракона, моего сына, и человека, который хотел драконьей крови, – произнес король-дракон, и на глазах его заблестели слезы. – Мой сын заточен в оболочке безумца, который использовал ворованное могущество, чтобы призвать демона из преисподней… Молодой дракон более не может контролировать свое тело, как не смог и стать человеком ради любви девушки!..

– Милосердная Богиня!

Однажды, когда Льешо только начал путешествовать во сне, мастер Марко сумел сбить его с пути и захватил в плен. Принцу было настолько плохо от ядов, используемых колдуном, что его стошнило – прямо на мага. Тот был вынужден сменить рубашку, и Льешо нечаянно узнал самый главный секрет Марко – нездоровая плоть человека перемежалась с драконьей чешуей. Тогда принц решил, что маг был злосчастным плодом неудачного союза дракона и человека, сошедшим с ума от невероятности своего бытия. Сейчас же, когда он узнал правду, ему стало еще более тошно. Неудивительно, что мастер Марко потерял разум!

– Я оставил надежду спасти сына, – с трудом произнес король-дракон. – Теперь я хочу лишь положить конец его мучениям.

– Повторите, пожалуйста, – произнес Свин, но тут дракон покрылся какой-то странной рябью и начал меняться.

Льешо не сводил глаз с него, отказываясь верить в происходящее. Когда это существо примет обличье дракона, галера просто моментально пойдет ко дну в мгновение ока, если до этого не превратится в пепел.

Однако король-дракон, похоже, передумал меняться.

– Я бы с удовольствием пожелал твоей смерти за все, что ты сделал, – произнес он, глядя на Свина. – Но нет, я все же не загадывал желания.

Напряжение, повисшее в воздухе, разрядило появление мастера Дена в пиратском одеянии.

– Ага. Вижу, вы все наконец-то встретились. Хорошо, хорошо…

– А вот ничего хорошего! – воскликнул Льешо. – Свин, которому я доверял как слуге Богини, оказался врагом моей госпожи, изгнанным за преступления!

У принца помутилось в глазах. Он повернулся к джинну и закричал в печальную поросячью морду:

– Разве ты не знаешь, что натворил? Какие беды навлек на наши головы?!

– Я забыл о правилах гостеприимства, – сказал Дракон Моря Мармер, шутливо кланяясь Льешо. – Что вы предпочитаете на ужин? Ветчину? Или, быть может, свиные ребрышки, запеченные на углях?

Оскорблять джиннов опасно. Если только, конечно, ты не король-дракон.

Свин зло глянул на мастера Дена.

– Все твои проделки, старый дурак. О чем ты думал, во имя всех небесных и земных царств, когда тащил мальчика к Нему!

– Я не успел остановить глупый язык, – покаялся мастер Ден. – Хотя на сей раз не свой.

Льешо вздрогнул. Ведь сюда их завели его собственные поспешные слова…

– Нам все равно пришлось бы плыть через море. – Мошенник кивнул на широкие желто-красные штаны. – А какой же поход без пиратов? Что же до нашего друга, Дракона Моря Мармер, то он направляется по пути, указанному в пророчестве, которое позволит ему остановить мастера Марко и освободить сына от мучений. Мне показалось разумным привести его сюда.

Что-то в нарочитой невинности слов мастера Дена заставило Льешо искать скрытую правду в его словах. Драконы, в конце концов, могут принимать любое обличье…

– Не встречались ли мы раньше, господин дракон? Может статься, я знаю вас под другим именем? – спросил принц, вежливо поклонившись.