Ни слова о магах - Михаил Кликин

Они ужинали в полном молчании. Легорн в открытую пристально разглядывал гостей. Есть ему не хотелось – зимой у него пропадал аппетит, но он все же ковырялся в своей тарелке – лишь для того, чтобы хоть чем-то занять руки. Рядом стоял старый Зелд, бывший начальник гарнизона, а теперь всего-навсего посредственный повар. Задумчивый Рудгер нехотя жевал подгорелую кашу. Зато Джош уплетал за троих. Глядя на него, Легорн подумал, что с тем же удовольствием этот неприхотливый здоровяк будет уписывать и запаренные отруби.

Кто он такой?

Кто они?

Быть может, Хурхас когда-нибудь и называл их имена, но сейчас Легорн не мог этого вспомнить. Мало ли имен называл Хурхас? Все разве упомнишь?

– Подгорела у тебя каша, – сказал Легорн, повернувшись к Зелду. Тот пожал плечами:

– Это рецепт такой. С дымком.

В просторной зале было холодно несмотря на то, что набитый дровами очаг полыхал вовсю. Задернутые шторы колыхались – поднявшийся к вечеру ветер задувал прямо в окна.

Легорн представил, как хорошо было бы сейчас забраться в бочку с горячей водой, и едва не взвыл от тоски

Как же он ненавидел зиму!

Соглашаясь с его настроением, по ту сторону крепостных стен завели свою жуткую перекличку волки.

– Сколько я их перестрелял. – негромко сказал Легорн, ни к кому особенно не обращаясь. – А их меньше не становится. Каждую зиму, каждую ночь собираются вокруг замка и воют, воют… Иногда сам готов завыть с ними, честное слово!

– Объедки жрут, – сказал Зелд. – Подгорелую кашу.

– Нас чуть не сожрали, – отодвинув тарелку, подключился к разговору Рудгер.

– Это когда?

– Когда сюда шли. Уже возле самых стен. Целая стая, окружили… Еще не темно было, солнце, правда, село, но было еще совсем светло.

– Кто же на ночь глядя пешком путешествует? – Легорн хмыкнул. – Вдвоем! Да еще без оружия!…

Джош поднял голову, посмотрел на Рудгера, словно хотел что-то ему сказать. Но промолчал.

– У нас если кто-то едет вечером, – продолжал Легорн, – то берет с собой связку факелов и десяток крепких мужиков с рогатинами и топорами. Или нанимает хороших стрелков…

Джош искоса глянул на Легорна, едва заметно чему-то ухмыльнулся, привстал и плюхнул себе на тарелку еще один черпак горелой овсянки.

– Меня часто просят дать своих людей. Выгодное дело, если обоз богатый. А стрелки у меня отменные, в бегущего волка за сто шагов попадают. Держат в воздухе три стрелы– когда первая падает, четвертая на тетиву ложится… – Легорн с отвращением отодвинул тарелку. – Горелая у тебя каша, Зелд, – и с интересом спросил, обращаясь к Рудгеру: – И как же вы от волков отбились?

– Голыми руками, – ответил немногословный Джош, посмотрев в сторону Рудгера, словно укоряя его в чем-то.

– Руками? – хмыкнул Легорн.

– У Джоша был нож, – пояснил Рудгер. – Волки кружили, подходили все ближе, но напасть почему-то не решались. Выжидали. Тогда Джош закричал и сам бросился на них…

Легорн кивнул, откинулся на спинку стула, уважительно хмыкнул в сторону здоровяка.

– Они отступили, разомкнув кольцо. Один все же метнулся к Джошу, прыгнул, но он перехватил зверя в воздухе, схватил за горло, воткнул нож в бок и швырнул назад в стаю. Пока волки терзали раненого, мы проскочили мимо и залезли на дерево.

– Повезло, – сказал Легорн. – До утра сидели?

– Да.

– Могли замерзнуть.

– Мы достаточно тепло одеты. А утром, когда взошло солнце, волков уже не было. Мы слезли и вошли в замок. Мост находился в десяти шагах.

Легорн представил, как под деревом кружат волки, задирают морды, щелкают зубами, воют так, что душа уходит в пятки. А эти двое сидят на ветках, нахохлившись, словно воробьи, и изо всех сил стараются не заснуть.

Забавная картина, но смеяться почему-то не хотелось.

– Повезло, – задумчиво повторил Легорн, кутаясь в плед.

Вновь воцарилась тишина. Все молчали. Рудгер, прикрыв глаза, размышлял о чем-то, а быть может, дремал. Легорн с удовольствием следил, как невозмутимый Джош продолжает насыщаться. Старый Зелд словно превратился в изваяние за спиной своего хозяина.