Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

— Эх, Киф, молод ты еще, — многоопытно сказал Зимин. — Ничего ты пока в женщинах не понимаешь. Ладно, не суть. Вот еще что — со следующей недели начинай выпуск еженедельника в новом, расширенном формате. Пополнение жди в понедельник, главному редактору Елиза позвонит. А вот цену на газету оставим прежнюю, сделаем людям приятное.

— И пусть она еще Мамонту, то есть Покровскому, скажет, чтобы он мне оставшиеся две комнаты в нашем крыле отдал, — немедленно заявил я. — А то друг у друга на голове сидеть будем, это не дело. И Вике хорошо бы денежку добавить, у нее спиногрызов вдвое больше становится.

— Вот ты жадюга! — с явной симпатией сказал мне Зимин. — Люблю таких!

Обменявшись еще парой фраз, мы повесили трубку. Я позвонил Вике, порадовал ее всеми новостями сразу, наказал забрать мою денежку, перекурил и полез в капсулу. Пора с этими храмами кончать к чертовой бабушке — сколько можно, в конце-то концов. Надоели они мне.

Первое, что я увидел, войдя в игру, — это сообщение:

«В связи с внесенными в игру изменениями обновлены условия деяния „Легенда Файролла“. Для его завершения вам необходимо полностью закрыть еще 178 деяний, существующих в мире Файролла».

Второе, что меня немного ошарашило, — это то, что впервые за последнее время я увидел в расположении роты суету и беготню. Куда делись тишина, покой, пустота на плацу и состояние алкогольного опьянения у Грохха? Его рык был слышен издалека:

— Стадо баранов вы, а не бойцы славной традициями седьмой роты! Подтянуть ремень, чучело!

У нашего барака сидели на ступеньках крыльца все его обитатели, ну, кроме Фаттаха, которого я вообще не видел уже давно. Они с интересом наблюдали, как мастер-лейтенант распинается перед шеренгой новобранцев, и, похоже, комментировали и бойцов, и самого Грохха. Ветеранское право, ни отнять, ни прибавить.

«Вовремя я подсуетился. Еще бы денек — и все, никуда не сходишь. Да и сегодня, похоже, уже не факт, что выгорит», — прикинул я и направился к хохочущим сослуживцам.

— Привет всем, — присел я на крыльцо рядом с Лейном и кивнул на шеренгу: — Свежее мясо?

— Они, родимые. — Ур высморкался. — Только что через портал перекинули. Все, кончился отдых. Сейчас их погоняют еще, распределят по ротам — и в бой.

— Н-да? — опечалился я. — Прямо сегодня?

— Сегодня вряд ли, — обнадежил меня Лейн. — Пока распределят, потом инструктаж… С завтрашнего дня начнется карусель, не раньше. Хотя по идее завтра у нас должен быть выходной. А что, есть предложения?

— Ну, как не быть. — Я подмигнул ему. — Только в этот раз вам придется и в храм прогуляться со мной. А нам точно позволят из расположения уйти?

— Сейчас узнаем. — Лейн встал со ступеньки и уверенным шагом пошел к Грохху.

— Фаттах не появлялся? — спросил я у оставшихся.

— Нет, — немедленно ответил Пинг. — Не было его.

— Давно не было, — подтвердил Понг.

Куда пропал? Хотя… Мало ли какие дела у человека — потом-то снова лямку тянуть, не порезвишься.

Лейн встал навытяжку перед мастером-лейтенантом, что-то ему сказал, тот слегка поморщился, но милостиво кивнул.

— Все нормально, можем идти, — подошел к нам следопыт. — Но это в счет выходного, так что завтра — на боевые выходы.

— Жаль, — вздохнул Понг.

— Очень жаль, — закивал Пинг.

— Можете не ходить с нами. Но за то, что завтра вам дадут выходной, не ручаюсь. — Лейн посмотрел на братьев. — Я так понимаю, что у рот впереди ох как много работы.

Братья призадумались, Лейн же посмотрел на меня и спросил:

— Так куда мы идем и что надо делать?

— Идем мы…

Тут я понял, что даже не посмотрел, куда мы идем, и открыл карту. Красным был подсвечен участок около деревни Сурджа, где я бывал с ротой, от нее до нужного мне Обезьяньего храма было часа три ходьбы.

— Идем мы…

Лейн достал карту и протянул мне:

— Ткни пальцем, не мудри.

Я ткнул, Лейн помрачнел.

— Правильно ли я понимаю, — медленно процедил он, откашлялся и повторил: — Правильно ли я понимаю, что ты собираешься посетить храм Ханнумана, или, как его называют местные жители, храм Обезьяньего царя?

Пинг охнул, Понг побледнел, и лишь Ур благодушно продолжал наблюдать за муштрованием пополнения. Похоже, что эти имена северянину особо ничего не говорили, а может, ему вообще плевать было на все эти южные предрассудки.

— Именно так, — ответил я Лейну. — Это что-то меняет?

Лейн помолчал недолго, что-то прикидывая, после сказал, хлопнув меня по плечу:

— Для меня — только цену, да еще, может, мои планы на вечер — я планировал до него дожить, но теперь в этом уже не уверен. Что до остальных — не знаю, что они скажут по этому поводу.

— Я с вами. — Ур, оказывается, слушал нашу беседу. — По деньгам — столько, сколько и Лейну, он всегда знает, что сколько стоит.

Пинг и Понг пошептались о чем-то, и Понг сообщил мне:

— Не меньше чем по полторы тысячи каждому. И еще с тебя выпивка и девки в Мейконге, сегодня вечером. Все самое лучшее и дорогое!

— Присоединяюсь, — кивнул Лейн. — И цена разумная, да и про выпивку верно сказано.

— О чем речь, — обвел я глазами свой отряд. — Деньги, как всегда, вперед отдам, ну и поляну не зажму. Лейн, ты вообще там, у храма этого, бывал?

Следопыт немного помрачнел и неохотно ответил:

— Был совсем рядом, но до храма мы тогда не дошли. И не спрашивай, когда и с кем, — пресек он мой вопрос, который я даже не успел ему задать.

— Да и не надо мне это говорить. Но хочу узнать: не дошли, потому что не смогли дойти или по какой другой причине?

Лейн пожевал губами и ответил:

— Тот, кто нас вел, в последний момент повернул обратно. Почему — не знаю. А так — особых преград не было. Что муторно там — это да, а вот чтобы с боем пробиваться — не было такого. Там вообще никого нет, по дороге к этому храму, я по крайней мере никого не видел. А местные жители туда не ходят.

— Да все эти суеверия… — Ур поднялся с крыльца. — У нас тоже вон курганы есть, на Севере, говорят, там мертвяков море. Был я там, никого там нет…

Ну да, нет… Повезло тебе, здоровячок, вот и все.

— Ну, если мы договорились, то я расплачиваюсь с вами и пошли? — Я обвел глазами соратников. Все кивнули. — Лейн, перебросишь нас максимально близко к храму?

Следопыт снова кивнул, по-прежнему думая о чем-то своем.

Минут через десять мы в полном снаряжении уже было собрались отправляться, но нас остановил окрик Грохха:

— А ну стоять! — Зеленокожий командир подбежал к нам и начал придирчиво осматривать.