Эндана - Галина Ли

В глазах у девочки защипало, когда она вспомнила, какие суровые слова он сказал.

– Чтобы в тебе узнавали принцессу, надо выглядеть, думать и совершать поступки, достойные принцессы!

А позже мама еще добавила. Указала третьей фрейлине на гардеробную принцессы:

– Чтобы к утру там висели платья! – И, глядя на расстроенную дочь, добавила: – Леа, это приказ его величества. Свои ножи пока передай в оружейную.

И это все слова после долгой разлуки!

Леа стерла слезу.

Но хуже всего оказалась перемена, случившаяся с Эдвином. Сначала Леа с трудом узнала его в высоком плечистом парне, обтиравшим стены около молоденькой фрейлины. А потом он, выделываясь перед расфуфыренной девчонкой, торопливо вывернулся из объятий сестры, пробормотав что-то про ее штаны и запачканный плащ!

Но обиднее всего стали последние слова, которые Эдвин сказал очень тихо, рассчитывая, что Леа не услышит:

– Не обращайте внимания, она очень странная, наша Леа.

Его смешок за спиной больно ужалил девочку в сердце.

Леа снова смахнула слезу и быстро встала на ноги.

Правильно сделала, что ушла! Видно, так боги решили!

Она должна пройти Путь воина до конца, и еще неизвестно, кто окажется взрослее по возвращении. Она, Леа, побывает там, где еще не ступала нога ни одного энданца!

Девочка закинула за спину дорожный мешок и посмотрела вниз. Порывы ветра разметали облака, открыв взгляду очередную звериную тропу вместе с ее создателями: по склону брело стадо больших мохнатых… коров?

Ее высочество недоверчиво прищурилась. Нет, зрение не подводило: по узкой тропе, растянувшись длинной цепочкой, неторопливо шествовали коровы. Только в отличие от буренок Энданы, здешние щеголяли густой длинной шерстью. К тому же они были дикими – пастухов или хотя бы пастушьих собак Леа не увидела.

Внезапно животные насторожились, потоптались на месте, разворачиваясь, и кинулись прочь, исчезнув в накатившем облаке.

Ее высочество услышала то, что спугнуло стадо. Где-то впереди раздались радостные вопли, раскатилась глухими ударами барабанная дробь.

Девушка глубоко вздохнула и прикусила губу от волнения – люди… Загадочные люди из-за гор! Совсем рядом!

Приглядевшись, Леа заметила белый дымок костра. Рассудив, что лучше не спешить со знакомством, она осторожно двинулась по тропе, с лихорадочной поспешностью вспоминая гортанный язык, которому вот уже два года учил ее старый оружейник.

* * *

Король Энданы Аттис Второй пребывал в скверном настроении. Его младшая дочь, не пробыв дома и дня, исчезла в неизвестном направлении, а попросту говоря – сбежала. Грифон вернулся с прогулки один, с бумажным клочком в ошейнике, на котором аккуратно вывели: «Вернусь нескоро».

И королю очень хотелось знать, что его неугомонная дочь подразумевала под словом «нескоро», прошло уже больше недели, а от нее по-прежнему никаких вестей! По всей стране ищут, а результатов – ноль.

Правитель вздохнул, вспоминая, как встретил Леа, и в который раз себя укорил. В тот день боги отказались смотреть в сторону Аттиса. Сначала внезапно навалившаяся мигрень, сковавшая голову в тисках боли. Затем нелепый вид стражников посреди большой лужи. Конечно, Леа поступила неправильно – нельзя унижать людей, всего лишь честно выполняющих свою работу! Но и он хорош. Не нашел добрых слов для девочки, которую не видел почти год. И еще это глупое решение по поводу ее нарядов… Понятно же, что Леа нелегко отказаться от привычек, полученных у азанагов.

За спиной скрипнула дверь, Аттис оглянулся и увидел королеву. Она измученно присела рядом с ним.

– А где малышка?

С появлением маленькой Милены жизнь ее величества стала намного беспокойнее. Новорожденная требовала много внимания, поручать ее заботам нянюшек и кормилиц Роанна отказывалась категорически, да и малышка плохо переносила чужих людей рядом с собой.

– Заснула в комнате у Леа, – потерла виски королева и улыбнулась. – Знаешь, мне кажется, ей там хорошо. Пока за ней присмотрит Рива.

Ее величество, уткнувшись лбом в плечо супруга, закрыла глаза:

– Сегодня я хочу остаться в спальне Леа на ночь. Проверить, действительно Милли там спокойнее или мне только кажется.

Аттис кивнул, соглашаясь. Он и сам каждый раз, стоило заглянуть в покои Леантины, чувствовал необычайное спокойствие и уют, царившие в комнате даже в отсутствие хозяйки.

– Есть о ней новости? – тихо спросила Роанна.

Его величество виновато посмотрел на супругу – он ждал этого вопроса:

– Нет пока, Рикквед вернется сегодня вечером. Надеюсь, ему удалось что-нибудь узнать.

Королева, встав, печально посмотрела на мужа:

– Я прилягу, ты разбуди меня, если Рикки приедет.

– Конечно, любимая.

Не успел стихнуть шелест шелковых юбок, как на пороге возник младший принц. Он на глазах превращался в статного юношу: над губой пробивался пушок, ломался голос. Юный принц то басил по-мужски, то пускал отчаянного «петуха», а его интерес к дамам, похоже, становился притчей во языцех.

Король усмехнулся – в семье подрастает достойная смена Риккведу.

Эдвин выжидающе посмотрел на отца:

– Там дядя приехал, можно я его тоже послушаю? А маму позвать?

– Не надо, – покачал головой король. – Ей надо отдохнуть, пока есть возможность, разбудим позже.

Эдвин привычно устроился в кресле и неуверенно произнес:

– Папа, мне надо тебе кое-что сказать.

Тот вопросительно посмотрел на сына.

Принц немного помялся, потом отвел взгляд и выпалил:

– Это из-за меня Леа сбежала из дома!

Аттис в изумлении откинулся на спинку кресла, молча разглядывая сына и ожидая продолжения.

Принц, замявшись, стиснул уже по-мужски большие ладони:

– Я был груб. Обидел ее. – Скривил рот, удивляясь тому, что натворил. – Сам не знаю, как это вышло. Хотел сказать что-то смешное, а получилось… Глупо и нехорошо получилось!

Король невесело усмехнулся – по приезде домой у малышки выпал нелегкий день.

Эдвин, по-своему истолковав кривую улыбку отца, зачастил:

– Я искал потом Леа, хотел извиниться, но она как сквозь землю провалилась! – И угрюмо закончил: – В общем, это я виноват.

– Не переживай, Эдвин. Не ты один отличился. Но что сделано, то сделано, теперь надо найти нашу девочку, пока она не попала в серьезную переделку.

Дверь снова распахнулась: в кабинет вошел долгожданный командир «невидимых», на ходу расстегнув кованую застежку плаща, кинул его на руки подоспевшего слуги, подождал, пока тот выйдет из комнаты, и обронил всего лишь одно слово: