Путешествие Алисы - Кир Булычев

– Ну разве ты не видишь? – удивилась Элла. – Это же живая туманность. Я за ней гонялась три недели, поймала в сеть, а теперь она хочет вырваться и улететь. Вот и приходится опускаться на первую попавшуюся планету, чтобы ее укротить. Сева, милый, у тебя нет под рукой какого-нибудь корабля?

– Ну конечно, есть, – ответил Первый капитан. – И не спеши опускаться: боюсь, с таким хвостом тебе не удастся это сделать.

– Вот и хорошо. Поднимись на минутку, и мы вместе ее опустим.

Первый капитан еще не кончил разговор, как Второй капитан был уже на мостике корабля, и еще через три минуты капитаны подняли его в воздух, где Элла боролась с непокорной живой туманностью, о которой в космосе ходит столько легенд, но которую никому еще не удавалось увидеть.

Два корабля справились наконец с сетью, и через полчаса живая туманность, надежно сжатая двумя кораблями, лежала на траве неподалеку от нас. Мы подбежали к ней. Я, надо признаться, бежал первым, потому что понимал, какое великое открытие в биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, очень эффектна в межзвездном пространстве, когда расстилается на миллионы километров, но здесь, на траве, она казалась чуть пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк в корабле Эллы распахнулся, и она вышла к трапу. К ней уже бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, и Элла прыгнула сверху. Капитан поймал ее в воздухе и осторожно опустил на землю.

– Ты не ушиблась? – спросил он.

– Нет, – ответила Элла и улыбнулась. – И вообще все это неважно.

Элла была настоящая красавица и всем нам очень понравилась. Даже индикатор от переполнивших его чувств стал прозрачным.

– Все неважно, – повторила Элла, поправляя светлые волосы. – Туманность поймана, и теперь осталось только довезти ее до Земли, чтобы скептики убедились, что она существует.

Я промолчал, потому что под скептиками она подразумевала, конечно, меня. И я даже вспомнил, что как-то встречался с ней на конференции и высмеял за увлечение фантастикой. Существует на свете множество реальных, обыкновенных животных, изучению которых стоит посвящать время и усилия, – это и Малый дракончик, и кустики, и индикатор. Но ведь живая туманность казалась мне выдумкой. Так я тогда и сказал.

– Кого я вижу! – воскликнула Элла, увидев Второго капитана. – Я вас несколько лет не видела. Как вы себя чувствуете? Все еще летаете?

– Нет, – ответил Второй капитан, – в основном я сидел на одном месте.

– Это правильно, – поддержала его Элла. – И на одном месте можно найти массу дел. А чей это очаровательный ребенок?

– Меня зовут Алиса, – ответил очаровательный ребенок.

– Алиса. Необычное имя.

– Самое обычное. Алиса Селезнева.

– Погоди-ка. А твой отец не в Московском зоопарке работает?

– В зоопарке, – ответила Алиса, которая не знала о наших научных разногласиях.

– Так вот, Алиса, когда увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, что живая туманность – не биологический бред, и не фантастика, и не сказочная выдумка, как он любит повторять, а самая настоящая реальность.

– Кстати, – сказала Алиса, – мой отец здесь. Вот он.

Мне ничего не оставалось, как выйти вперед и поздороваться.

– Простите, – сказал я. – Я признаю свою ошибку.

– Ну и отлично, – ответила Элла. – Вы мне поможете потом исследовать туманность?

– С удовольствием.

Тогда Элла обернулась к своему мужу:

– Расскажи, почему ты здесь оказался?

– Второй попал в беду, – коротко ответил Сева, – и надо было его выручать. Вот мы и сделали это. С помощью наших новых друзей.

– А в какую беду вы попали, капитан?

– В плен к пиратам.

– К пиратам? Но ведь вы их победили давным-давно.

– Победили, но не до конца. Знаете, как бывает, если оставишь один сорняк на грядке?

– Все-таки не понимаю, – развела руками Элла. – Ну кто в наши дни сидит по четыре года в плену?

Элла прилетела к нам словно из другого мира. Из того мира, в котором мы привыкли жить, но от которого оторвались за последние дни. И в самом деле, ей трудно было бы поверить, если бы мы начали рассказывать ей о пытках, подземельях и предательстве. И поэтому никто не стал с ней спорить.

– А что вы сделали с пиратами? – спросила Элла.

– Один сидит в клетке. Два – в трюме. А самый толстый и хитрый только что был здесь, – ответил Второй капитан. – Кстати, где он?

Толстяк пропал. Только что сидел на траве, робко улыбался – и пропал.

Мы облазили все заросли вокруг, осмотрели каждый куст – уйти далеко он не успел. Да и говорун поднял бы тревогу.

– Ну вот, – с укоризной сказала Элла, – не могли уберечь одного пирата! Разве это настоящая прополка?

И тут я заметил, что туманность колышется сильнее, чем прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек сети были разрезаны.

– Я знаю, где он! – крикнула Алиса, которая подбежала за мной к сети. – Он в туманность залез.

– Ты здесь, Весельчак У? – спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, словно копна сена, в которую забрался бродячий пес.

– Сейчас выпустим туманность и увидим, – решительно сказал Сева.

– Ни в коем случае! – возмутилась Элла. – Второй такой не найдем!

Нервы у толстяка не выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, и он быстро дышал, – видно, в туманности было плохо с воздухом.

И вдруг толстяк резво вылетел из туманности и бросился бежать по поляне.

– Куда ты? – крикнул вслед ему Второй капитан. – Все равно поймаем. Не торопись, у тебя же больное сердце!

Но толстяк не слышал. Он несся между кустов, перепрыгивал через ямы, спотыкался, размахивал руками.

И птица Крок, лениво кружившая в высоте, увидела его сверху и спикировала на него, как коршун на зайчонка.

Еще секунда – и толстяк уже болтался в воздухе, будто продолжал бежать, а птица поднималась так быстро, что, когда Второй капитан выхватил пистолет, она поднялась на полкилометра.

– Не стреляй, – остановил его Первый капитан. – С такой высоты он разобьется...

И как будто сглазил. Толстяк как-то извернулся в когтях птицы, забился, и она выпустила его. Словно тряпочная кукла, толстяк летел к земле. И скрылся за холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

– Он сам себя наказал. И лучше придумать было нельзя.

И все с ним согласились.

А туманность между тем потихоньку выползала из сети. Она вытекала как кисель, расползалась во все стороны, и когда мы опустили глаза, то увидели, что стоим по колени в сером киселе.