Капитан перехватчика - Наталья Бульба

— Я вернулась…

Я сделала шаг первой, машинально отметив, как беззвучно закрылась дверь за моей спиной.

Все, что было важным еще мгновение назад, отступило, стало бессмысленным. Остались лишь его руки, которые касались меня, то с невообразимой осторожностью, то со страстью, граничащей с одержимостью. Его губы, жар которых заставлял отступать усталость и воспоминания. Его глаза, в которых я видела скрытый за облегчением страх.

Любовь делала слабых сильными, а сильных… уязвимыми. Я об этом знала уже давно, он… узнал, встретив меня.

Но сейчас это не имело значения. Мы были вдвоем, все остальное могло и подождать.

Возвращаться в реальный мир после безумия, в котором мы вновь искали друг друга, было тяжело. Заново учиться мыслить не образами, не застывшими мгновениями, в которых сознание запечатлевало переплетенные тела, пытающиеся слиться воедино, смятые простыни, разбросанные по полу, креслам мундиры, меняющиеся цифры на табло, а категориями долга и необходимости.

— Уже пора? — Я лежала, положив голову ему на плечо, потому и почувствовала сквозь дрему, как он зашевелился, пытаясь встать, не разбудив меня.

— Нет, отдыхай. — Искандер коснулся губами моего виска, укрыл плотнее покрывалом. — У нас еще целый час.

«И будет лучше, если ни о чем серьезном мы в течение него говорить не будем», — продолжила я про себя то, о чем он предпочел промолчать.

Вот только я так не считала. Таласки, рассчитывая на мое снисхождение, поделился последними новостями. О временном перемирии Индарса и Искандера тоже упомянул. Весьма скептически.

— Когда ты возвращаешься на Таркан?

Вопроса он не ожидал. Не вздрогнул, но едва заметно напрягся. У меня теперь на такие вещи глаз был наметан.

А ведь должен был почувствовать еще до того, как я начала формулировать возникшую вдруг мысль!

Еще одна загадка, словно их было мало в последнее время. Но эта требовала особого внимания. Что-то было не так, а я очень не любила, когда чего-то не понимала.

— Мы возвращаемся, — поправил он меня, открывая дверь, ведущую в гигиенический отсек. — Делегация Союза прибывает через восемь дней. Вылетаем послезавтра.

Уточнять, кто именно — мы, было бессмысленно, он уже скрылся за закрывшейся створой.

Подниматься вслед за ним я не стала, поваляться на постели, которая еще хранила его тепло и запах, было приятно. Понимание, что хотя бы вот сейчас, пусть и недолго, но я могу просто лежать, ощущая лишь мягкую ткань и легкость в теле, добавляло жизни какого-то нового, непривычного для меня смысла.

И ведь не сказать, что жила монашкой последние семь стандартов до встречи с Искандером, но именно он привнес в мое существование иную значимость.

Или… я буквально «споткнулась» о вынырнувшее из сознания объяснение. Или он просто первым заговорил о семье. Той самой семье, о которой я, запрещая себе, но продолжала мечтать.

Я, муж, дети, отец…

Когда он вернулся в спальню, уже в брюках и майке, теперь я предпочла ускользнуть, не дав ему шанса произнести ни слова. Разговаривать о службе, замотанной в простыню и продолжая хранить на своем теле следы нашей страсти, казалось мне кощунственным.

Обжигающе холодные струи, сменившие теплый душ, слегка отрезвили, позволяя оперировать не только эмоциями.

Прежде чем выйти, я последовала его примеру, частично оделась.

— О нас в Управлении знают?

Искандер стоял ко мне спиной, разливая по чашкам кофе из фарфорового кофейника. Запах свежей выпечки щекотал ноздри, напоминая про голод.

И когда только успел?

— Нет! — Он не обернулся, только сдвинулся, предлагая мне присесть в кресло, рядом с которым он и находился. — Оповещены лишь главы секторов.

— Были уверены, что я вспомню?

Я не стала капризничать. Застегнув наглухо китель, устроилась у стола. Прихватив с плетеной корзинки приглянувшуюся булочку, сделала первый глоток.

Кофе я так и не полюбила, но этот был хорош.

— Вариантов было несколько. — Искандер, взяв чашку, отошел к кровати. Сел на самый краешек, чтобы видеть меня. — На случай, если вы не выберетесь, мы приготовили дублера.

— Рассчитывали, что выдаст себя?

Скайл усмехнулся, давая понять, что на наивные вопросы отвечать не намерен.

— Но мы выбрались. — Я сделала вид, что не заметила его ехидства. — Я — вспомнила, и даже готова предоставить запись. Но ты все равно тащишь меня на Таркан.

Он не отвел взгляда, выдержав мою насмешку.

Мы не виделись всего лишь месяц, а я уже почти забыла, что его отстраненная холодность не является признаком равнодушия. Просто, он был другим. Если я собиралась провести рядом с ним всю свою оставшуюся жизнь, мне стоило об этом помнить.

Странно, но еще недавно, я этим вопросом даже не задавалась.

— Мы пробудем в Управлении пару дней. Нас ждет кангор, тебя — звание литара. Этот вопрос согласован, все главы секторов признали, что официальное мероприятие пойдет на пользу имиджу Службы внешних границ.

— А-а-а! — протянула я, поднимаясь. Кофе больше не казался сладким. Злиться было бесполезно, большая политика, демоны ее задери! Но оставаться спокойной не получалось. — Ты забыл добавить, что замуж я буду выходить в новом звании и должности.

Местью это назвать было трудно, выглядело скорее мелочной придиркой, но хотя бы сумела удивить и оставить последнее слово за собой. Запищавший на его комме вызов закончил наш разговор.

* * *

— Вот, значит, как!

Шторм промолчал, когда я назвала имя предателя. Так же, оставаясь незаметным, просмотрел запись из моего архива. Отделался восклицанием, лишь когда экран замерцал — я остановила на моменте встречи. Остальное им видеть не стоило.

А вот черты лица Искандера в тот момент, когда Тарас прижимал меня к себе, довольно отчетливо заострились. Я боялась ошибиться, мы были знакомы уже год, однако о некоторых сторонах его характера мне оставалось только догадываться, но его реакция была похожа на ревность. Интересно, как бы он отреагировал на мою просьбу к ангелу меня поцеловать, что следовала дальше? Наутро я уже ничего не помнила, но свидетельство того, как обвила его шею руками, не отпуская от себя, осталось.

Прежде чем все собрались в кабинете Шмалькова — на этом настояла я, не хотела невольно коситься на дверь спальни, разговаривала с отцом. Считала, что он должен узнать обо всем первым. Тот, о ком шла речь, имел к нам некоторое отношение.

Лично для меня знакомство с ним стало судьбоносным.

— Кажется, мне удалось тебя удивить? — с усмешкой уточнила я у Славы, заслужив внимательный взгляд Таласки.

Рауле, стоявший рядом с креслом, в котором я сидела, коснулся ладонью плеча. Словно предупреждая.