Стреломант 2 - Эл Лекс

— Точно. — улыбнулась Ника. — Так что я пойду за руль и начну накачивать колеса, а когда буду готова, крикну тебе, и ты расцепишь вагоны.

У меня внутри нехорошо шевельнулся червячок интуиции. Почему-то порядок действий, предложенный Никой, показался не самым правильным и логичным.

— А, может, сначала расцепим? — спросил я. — А потом будешь накачивать?

— Не, не выйдет. — ухмыльнулась Ника. — Насосы для накачки находятся во втором вагоне. В первом из-за реактора для них не нашлось места. Так что если мы его отсоединим, то колеса накачать не выйдет. Вручную если только, но к ним же не подступиться!

Я вздохнул, мысленно закрывая свою интуиция в коробочке необходимости и отсутствия альтернатив:

— Ладно. Будь по-твоему. Иди за руль.

Ника усвистала за руль, а я остался стоять среди костяков, ожидая, когда она сообщит о готовности.

Внезапно пол под ногами заметно завибрировал и загудел. Спустя несколько секунд машина дрогнула и будто бы чуть-чуть приподнялась.

Ника что-то крикнула из-за руля, но из-за гула насосов я ничего не услышал. Кажется, она говорила, что все нормально.

Все нормально… Если она говорить, что все нормально, значит, все нормально. Все нормально…

Нет, не нормально!

Мне показалось, или я действительно почувствовал, что АГАТ дрогнул не только по вертикали, но и по горизонтали? Причем назад — в сторону пропасти?

Я нервно глянул на окно, недалеко от которого как раз стоял — и нет, мне не показалось! Скальная порода за окном действительно едва заметно двигалась!

То ли вибрация от насосов что-то растрясла в грунте, то ли увеличивающиеся в объеме колеса что-то сдвинули, но сейчас АГАТ совершенно определенно полз в сторону бездонной расселины в земле! Соскальзывая с держащих его каменных шипов, закапываясь в землю все глубже и однозначно — падая в пропасть!

— Ника! — закричал я во всю мощь своих легких. — Прекращай! Завязывай! Хватит!

Но, кажется, она меня не слышала. По крайней мере, гул насосов не стихал. Матерясь на чем свет стоит, я принялся пробираться обратно к водительскому креслу.

— Завязывай! — крикнул я прямо на ухо Нике, добравшись до нее. — Надо прекратить накачку!

— Это невозможно! — ответила Ника, показывая на кнопку, отвечающую за накачку шин. — Оно накачивает до определенного давления! Если тебе надо сделать давление меньше, то это потом спускать их надо, но зачем это тебе?!

Я не стал ей отвечать и только скрипнул зубами:

— Сколько еще будет накачиваться?!

— Уже почти все! Осталось буквально несколько секунд!

— Тогда будь готова жать на кнопку, не медли ни секунды!

— Ладно!.. А что случилось-то?!

Оставив ее без ответа, я пробежал обратно к панели расцепки и бросил быстрый взгляд в окно.

Мне совершенно точно не показалось. АГАТ действительно съезжал назад, и с каждой секундой делал это все быстрее. Сейчас уже скальная порода плыла мимо окна со скоростью улитки. И, когда ты заперт внутри железной коробки, соскальзывающей в бездну, эта скорость уже не кажется такой уж маленькой!

Наконец насосы стихли и пол перестал вибрировать. Лелея слабую надежду, я еще раз посмотрел в окно, но нет — АГАТ не остановился. Он продолжал двигаться назад. То ли дело было не в насосах, а в колесах, то ли начавшийся процесс уже нельзя было остановить.

Еще пара минут — и АГАТ утянет под землю полностью, вместе с тягачом.

А потом, парой секунд позже — его утянет в расселину.

Не теряя более ни мгновения, я нажал на кнопку расцепления первого и второго вагона, и тут же — на кнопку подтверждения, вдавив ее так, что палец заболел. Начал считать секунды.

Один, два, три.

— Ну ты чего там?! — закричала Ника из-за руля. — Я уже закончила с колесами!

— Так я нажал! — ответил я.

— У меня нет запроса о подтверждении!

— Как нет?! — ахнул я, и нажал на кнопки еще раз. — А теперь?!

— Нет! У тебя кнопки засветились?!

— Нет!

— А должны были! Черт, панель по ходу сломана! Наверное, что-то в проводке повредилось!

Я бросил еще один короткий взгляд в окно, снова убедился, что АГАТ продолжает скрываться под землей, и плюнул и на панель, и на вагоны, и на сам АГАТ.

Я подбежал к Нике и буквально выдернул ее из водительского кресла:

— Все, валим отсюда! Вылезай нахер через люк!

— В чем дело? — дернулась Ника.

— Мы сползаем, вот в чем! — я тряхнул Нику за плечи. — В гребаную яму сползаем! Надо выбираться отсюда, прямо сейчас!

— Как сползаем? — ахнула Ника.

— Медленно! — зло ответил я, подталкивая ее к лестнице, ведущей к люку. — Но верно! Так что давай лезь наверх, быстро!

— А как же… АГАТ? — задергалась Ника. — Мы хотели вытащить его!

— Забудь о гребаной железяке! — зарычал я. — Спасай свою шкуру, дура!

Ника закусила губу, еще раз беспомощно оглянулась вокруг, а потом тряхнула головой, схватилась за железные ступеньки и полезла вверх. Я последовал за ней, едва только появилась такая возможность.

Я не собирался помирать из-за какого-то грузовика. Пусть даже это самый чудесный, великолепный и единственный в своем роде грузовик во всем мире.

И Нике не позволю.

Ника доползла до люка, схватилась за ручку, дернула ее, чуть приподняла…

И в люк просыпалась тонкая струйка земли.

По стали снаружи заскрежетали камни, люк в руке Ники задергался, словно по нему снаружи то ли топтались какие-то твари, то ли его непрестанно долбили разнокалиберные отростки скальной породы.

— Серж… — с ужасом в голосе проговорила Ника. — Я не могу его открыть… Я не могу его открыть! Люк скрылся под землей!