И осталась только надежда... - Наталья Бульба

Вопреки ощущению неукротимой силы, я была слаба, и они это знали лучше, чем кто-либо другой. Они всегда были готовы к схватке, выбрав ее своей жизнью. Они были готовы напасть, предвосхищая опасность.

Я же… только защищалась.

Берсерк уходил, оставляя после себя опустошение. Из нас двоих, меня и зверя, именно он был моим стержнем.

– Как ты оцениваешь тех людей?

Вопрос Вилдора, который он адресовал Андрею, не только вывел меня из оцепенения, но заставил резко обернуться. Поведение бывшего ялтара никак не вязалось с моим представлением о нем, и мне оказалось сложно поверить и в то, что я услышала, и в то, что предстало перед моими глазами.

Дарианец в излюбленной позе своего друга Сэнара стоял у стены напротив сидевшего в кресле Сизова и с явной заинтересованностью во взгляде смотрел на него.

На нас с Кадинаром эти двое внимания уже не обращали.

– Первое впечатление – местные пьянчуги, которых приспособили охранять это место. Умные слова произносят заученно. Про хозяина, который эту землю выкупил, про бумаги, которые у них есть. Если не вдаваться в подробности вроде тех, зачем это кому-то понадобилось, то единственное, что кажется подозрительным, – их излишняя агрессивность. Будь все так, как выглядело, потребовали бы на бутылку, да еще и с собой пригласили посидеть. Ну и к ней бы, – он небрежно кивнул в мою сторону, словно не замечая все еще трепещущих за моей спиной крыльев, – клеиться начали.

Дарианец, проследив за его кивком (а то он не знал, кого увидит?!), удивленно приподнял бровь. Словно пытаясь уточнить у меня, долго ли я еще буду демонстрировать своего зверя. Кадинара он будто и не видел.

Отложив это в памяти, как еще один факт необычного поведения бывшего ялтара, я загнала поглубже внутрь не очень-то довольного таким поворотом событий зверя и, повторив движение бровью, попыталась уточнить, устраивает ли Вилдора моя покладистость.

В своем стремлении слегка расслабиться за его счет не преуспела. Общение с Андреем его интересовало больше, чем я.

– А второе впечатление?

Отметив, что Кадинар больше не нуждается в моей заботе, – он не просто прислушивался к их разговору, он его анализировал, – стараясь не наступать на осколки, пробралась в угол комнаты, к удобно стоящему там креслу.

Пока шла, чувствуя взгляд в спину (Сизова), вспоминала момент, о котором он рассказывал.

Те пятеро появились словно из ниоткуда. Впрочем, для меня в тот миг не существовало ничего, кроме защиты, которую я пыталась отследить остатками незаблокированных способностей. Так что Кадинар был прав, когда накинулся на меня, – я была настолько беззащитна, полностью уйдя в переплетение магических потоков, что могла стать весьма легкой добычей.

Рассчитывать на помощь людей не приходилось. Узнай меня Яланир, мы бы встретились с совершенно иным противником. Но уже и эти…

В неуклюжих движениях наметанному взгляду была заметна та рациональность и экономность, которая отличает готового ко всему воина. Мешковатая, грязная и мятая одежда не скрывала ладных тел. Не накачанных, с выпирающим рельефом мышц, а именно ладных. Сильных и гибких. Запах перегара, который стал невыносим, стоило им лишь подойти ближе, в их случае служил, скорее, предостережением. Слишком уж не вязался с теми мелочами, которые я отмечала.

– У нас про таких говорят – профи. Не тупые громилы, а с мозгами и опытом.

Я не стала встревать в их диалог, но подумала, что его друзья тоже подходили под эту категорию. И, к его чести, значительно превосходили этих пятерых. По крайней мере, все их дальнейшие действия соответствовали читаемому на лицах желанию избежать проблем. Да и меня они убрали к себе за спины с такой естественной непосредственностью, что оставалось только восхищенно цокнуть языком: браво! Казалось, не защищали они меня, опасались, как бы своим острым языком и язвительным характером не усложнила ситуацию.

– Из ваших? – Вилдор сделал упор на прошлое Сизова.

Тот криво улыбнулся.

– Может, и из наших. Но точно не из ваших.

Разговор с каждым мгновением становился все интереснее. И не только тем, что Андрей весьма органично смотрелся в нашей разношерстной компании. Все большее любопытство вызывало поведение бывшего ялтара. Либо эту маску он приберегал именно для такого случая, либо… либо тот Вилдор, которого я видела сейчас перед собой, не был тем Вилдором, который был мне знаком.

Как версия, легко отвечающая на множество возникших у меня в последнее время вопросов, эта идея была великолепна. Противоречило ей лишь одно: присущая только ему магия. Да и отголосок связи с Единственной, который я явственно ощущала, ставил на ней крест.

– Портала я не почувствовала, они были на поверхности. – Я все-таки сочла нужным внести и свою лепту в их общение.

– Там, в лесу, строительный вагончик. С той стороны, откуда мы шли, он почти неразличим. Толян разглядел, когда мы отходили.

Отходили?! Я невольно улыбнулась. Для меня это выглядело как попытка оставить последнее слово за собой, но при этом не разозлить этих пятерых мужиков, и без того кажущихся неадекватными.

– Он потому и был неразличим, что там было отводящее глаза заклинание. Простенькое, но действенное. Даже слабенький маг распознал бы, на обычных людей рассчитано.

Пояснение Вилдора оказалось неожиданным. Самим своим фактом. Никогда раньше я не сталкивалась с тем, чтобы он снисходил до объяснений. Тем более…

Я могла, конечно, предположить, что Андрею уготована особая судьба, но рассуждать об этом далее не хотелось. Слишком хорошо знала, что это значило.

– Что мы имеем? – Мой голос прозвучал жестко, заставив их всех повернуться в мою сторону.

В очередной раз заломленную бровь Вилдора (у меня научился) проигнорировала. Как и задумчивый взгляд Кадинара. Боль из него никуда не делась, но теперь я уже могла не беспокоиться, что он наделает глупостей. Он себя вполне контролировал.

Ответить мне никто не успел. Сартарис поднял руку, привлекая внимание, а спустя пару мгновений в центре комнаты замерцал голографический куб, тут же распавшийся на два.

– Информация с Дарианы и Альтерры. Готовы первые схемы.

Объемные картинки повисли в воздухе, ожидая команд. Но ни один из трех, кто мог это сделать, не спешил их отдать, равнодушно рассматривая изображения базы.

Сизов продержался недолго. Поднялся с кресла и, пройдясь по разгромленной мной комнате, остановился так, чтобы видеть и чертежи, и дарианца. Я же продолжала сидеть. В этом я просто не разбиралась.

– Слишком большая неопределенность. От десяти до тринадцати уровней. – В замечании Кадинара не было эмоций, лишь констатация факта. Но я уже достаточно изучила повадки даймонов, чтобы понять: он – в ярости. Похоже, соотнеся риск и полученные данные, он не счел их равноценными.