Хрустальный мир - Роуз Сноу

– Не знаю, Джун. Возможно, мама не установила связь между фотографией и рисунком. Возможно, у нее и не было возможности осмотреть Дункан-Хаус. В конце концов, лорд Масгрейв вовсе не был ее поклонником.

Я согласно кивнула.

– Может быть, это просто из-за ее депрессии, – продолжил он чуть тише. – Мы ведь видели, что эта болезнь может сделать с человеком.

Молча я смотрела на море. Волны разбивались о скалы с первобытной силой, и белая пена вздымалась высоко вверх. Депрессия тети Катарины, казалось, действительно обладала над ней такой же силой.

В этот момент на мой телефон пришло сообщение.

– Лили и Грейсон сейчас тоже на пути в Дункан-Хаус, – сказала я, пробегая глазами строки. Сразу после нашего открытия я позвонила Лили и в общих чертах рассказала ей о нашей находке.

– Великолепно, – сухо заметил Престон.

Я улыбнулась.

– Признайся, в глубине души тебе нравятся Лили и Грейсон.

Престон бросил на меня веселый взгляд.

– Должно быть, где-то чертовски глубоко. А про Лили все так хорошо спрятано, что даже я не могу этого найти.

Высокие стены Дункан-Хауса встретили нас с той же аристократической замкнутостью, которую я уже ощущала во время своих прошлых визитов. Тем не менее кованые ворота открылись без проблем в ответ на имя «Престон Бофорт», за что я была очень благодарна.

На этот раз было совсем другое чувство – увидеть ухоженный внешний двор и внушающий благоговение особняк с его высокими колоннами и сотней окон, ведь на этот раз меня ожидал не неприятный разговор с лордом Масгрейвом, а, надеюсь, решение всех наших проблем.

Престон нажал на газ и бодро поехал вверх по подъездной дорожке, где припарковал свой «Мини» прямо перед входом в дом. Тут же на глаза мне попался блестящий черный мотоцикл, стоявший чуть поодаль рядом с белым фургоном.

– Ты сообщил Блейку? – озадаченно спросила я, так как ничего не поняла.

Престон, покачав головой, сдвинул брови и нажал на ключ от машины, чтобы запереть машину.

– Нет. Не знаю, что он здесь делает. На самом деле, он все еще должен оставаться в постели.

– Давай просто войдем. – Хотя мысль о встрече с Блейком повергла меня в смятение, я не хотела ничего откладывать. Ведь мы почти не виделись с тех пор, как он попал в больницу. Расстояние, правда, причиняло боль, но я знала, что оно необходимо. Только в своих снах я встречалась с Блейком, причем это были неприятные сны. Даже в ту ночь, когда мы вызвали призрак Скарлетт, он попросил меня во сне довериться своим чувствам, прежде чем прыгнуть со скалы. Но как это сделать, если он с Грейс?

Я стряхнула с себя эту мысль и целеустремленно направилась вместе с Престоном к большим входным воротам. Еще до того, как он успел нажать на звонок, дверь открылась, и мы оказались лицом к лицу с дворецким, который принимал меня еще при жизни лорда Масгрейва. Однако сегодня он был одет не в свою галантную униформу, а в серые матерчатые брюки и бежевый свитер с V-образным вырезом.

– Мистер Бофорт. – Его взгляд скользнул ко мне. – Мисс Мэнсфилд. Добро пожаловать.

– Мой брат здесь? – прямо спросил Престон.

В этот момент по длинной каменной лестнице спустились двое мужчин в светлых комбинезонах. Они несли огромный пакет, похожий на упакованную картину. За ним я обнаружила Блейка, который беседовал с пожилым мужчиной и тоже направлялся к выходу. При виде его мое сердце начало биться быстрее. Видимо, расстояние между нами вообще ничего не дало. Наоборот, мое волнение от того, что я снова увижу его, было еще сильнее.

– Спасибо, что смогли приехать так быстро, – сказал пожилой мужчина, который был на голову ниже Блейка и одет в серый костюм. У него был вкрадчивый голос, и почему-то он показался мне знакомым.

– Престон! Ты, наконец, прослушал мое сообщение? – спросил Блейк, когда дошел до огромного входа. С метрового потолка свисала роскошная люстра, отбрасывающая красивые световые блики на черно-белый мраморный пол. Остальная мебель была задрапирована белыми простынями.

Тем временем дворецкий открыл вторую створку двери на улицу. Я шагнула в сторону, пока мужчины осторожно выносили большой пакет на улицу и затем понесли его к белому фургону.

– Что значит «прослушал сообщение»? А разве врач не прописал тебе постельный режим? – Престон вытащил из кармана пиджака телефон. – Черт. Батарейка села. Но что ты здесь делаешь?

– Со мной все в порядке. Я достаточно отдохнул, – скудно пояснил Блейк, прежде чем пожилой мужчина в изящном костюме приветливо улыбнулся Престону.

– Позвольте представиться, мистер Бофорт. Меня зовут Рэймонд Рассел-Ходж. Я адвокат из Лондона, которому было поручено исполнение завещания вашего покойного дяди. В течение нескольких поколений юридическая фирма «Рассел-Ходж» представляла семью Масгрейв.

Престон приподнял бровь, в то время как дворецкий закрыл дверь и деликатно удалился.

Теперь я знала, откуда мне был знаком этот человек. Я видела его фотографию на веб-сайте. Он был адвокатом, которого мы с Лили нашли в интернете несколько недель назад.

Он поправил свои круглые никелированные очки.

– Ваш покойный дядя устно обязался предоставить одно из своих произведений искусства в музей Хэмингтона во временное пользование для специальной выставки. Их куратор сегодня связалась со мной. Она отсутствовала и только вчера вечером узнала о трагической кончине вашего дяди. Она попросила меня связаться с наследниками, чтобы подтвердить передачу экспоната в музей. Ваш брат был так любезен, что встретился со мной в кратчайшие сроки и уладил все формальности. Ведь теперь окончательно выяснено, что все имущество лорда переходит в ваше владение.

– Я случайно оказался рядом, – подтвердил Блейк рассказ адвоката. – Ты не против, если мы одолжим картину?

– Конечно, – нахмурился Престон. – Но я думал, что Масгрейв приказал в своем завещании, чтобы его состояние перешло благотворительному фонду?

Адвокат кивнул.

– Все верно. Таков был план вашего дяди, а значит, ваше наследство ограничилось бы обязательной частью. Однако в ходе моих исследований я нашел пункт в завещании его покойного отца лорда Гарольда Масгрейва, который существенно меняет положение дел. Лорд Гарольд Масгрейв, то есть ваш дед, закрепил в своем завещании, что имущество Масгрейвов также должно оставаться в собственности семьи и что это требование всегда имеет приоритет. Я не хочу утомлять вас юридическими подробностями, но дело в том, что ваше право на наследство как последних биологических родственников неприкосновенно, и вы с братом наследуете все имущество. Если бы вы оба были настолько любезны, чтобы навестить меня в Лондоне в ближайшие дни, я бы просмотрел документы вместе с вами.

– Конечно… – Престон провел обеими руками по волосам. Он выглядел так, словно не мог в это поверить. Даже после того, как адвокат попрощался и мы снова остались одни в великолепном вестибюле, он все еще выглядел совершенно ошарашенным. Что неудивительно, ведь он и Блейк теперь, наверное, были одними из самых богатых двадцатилетних парней в Англии.