Дети Темнолесья - Роман Артемьев

Поэтому полки темных покидали крепость. Изначально Наргал собирался оставить символический заслон — сотни две тяжелых пехотинцев, но после обращения к прорицателям изменил свое мнение. Мистический транс выдал слишком высокую вероятность появления крупных сил противника, заявление же леди Аласдиор окончательно убедило командующего поделить силы. Теперь в долине оставался целый полк регулярной армии, а также драконы, которых сознательно не использовали в первом сражении. Дроу любили придержать лишний козырь. Остальные войска Темного Леса отправились на встречу с полками светлых. В числе уходящих оказался и лорд Итирран, чьи услуги почти наверняка потребуются в намечающейся битве.

Аласдиор осталась в относительной защищенности крепости. По единодушному мнению штабных офицеров, здесь она подвергнется куда меньшей опасности, а заодно усилит своим присутствием гарнизон. Серая Охотница принадлежала к сонму великих духов, справиться с ней один на один сумело бы разве что Чудовище, да и то ценой гибели носителя. Правда, для полноценного воплощения великого духа в реальном мире требовался либо сложнейший ритуал, доступный только сильнейшим шаманам орков, либо полное напряжение сил Аласдиор, после которого ей в течение полугода потребуется восстанавливать надорванную энергетику организма.

«Неплохо мы их потрепали, — с мрачным удовлетворением осматривала стяги подошедшего отряда шаманка. — Решимость вернуться в место поражения, дабы сразиться со своим страхом, достойна уважения. Пусть немногие выжили в первом бою — из воинов Шавкана уцелело тысяч шесть, — вождь нашел способ отомстить. Интересно, откуда появился такой крупный отряд под знаменем Белого каганата? Три полных тьмы, тридцатитысячный отряд, принадлежащий одному роду. Очень неудобный противник: знает слабости дроу и имеет представление о дисциплине. Они многому от нас научились. Сумеют ли учителя окоротить зарвавшихся учеников?»

— Не забывай обо мне, дитя.

— Помню, матушка, — улыбнулась Аласдиор. — Но даже медведь не может справиться с целой стаей.

Волчица недовольно заворчала. Она ненавидела любые намеки на свою слабость.

— Среди них есть лишь один враг, достойный меня, остальных растерзают мои дети. Передай тем недоделкам, которых ты по недомыслию считаешь равными себе, — пусть воздвигнут алтарь из тысячи черепов в мою честь и окропят его жертвенной кровью сильнейших воинов, тогда я щедро награжу их!

— С радостью, великая!

Шаманы темных воодушевились, услышав волю Охотницы. Возможность получить доступ к новым силам и знаниям заставила их засуетиться, забегать по крепости, выбирая наиболее убойные ритуалы из имеющегося арсенала. Страх гибели сам по себе является неплохим стимулом, в соединении же с «пряником» предложения великого духа повышает работоспособность до невероятного уровня. В каждой сотне состояло не менее трех магов: классических школ, шаман и посвященный во Тьму, всего же в крепости оставалось двенадцать шаманов. И все они, исключая Аласдиор, желали привлечь внимание великого духа, заработать его благосклонность, войти в число доверенных слуг.

Следующим утром враги начали постепенно снимать Покрывало Богини. Складывалось впечатление, что они не торопились, рассчитывая самое меньшее на неделю подготовки. Белый каганат усвоил, что в сражении с темными необходимы терпение и собранность. Воины дроу не упустят своего шанса, воспользуются малейшей оплошностью, с холодной змеиной беспощадностью найдут тончайшую щель в обороне и нанесут туда смертельный удар. Осторожность — вот девиз каждого, кто сражается против Тьмы и слуг ее. Ждать подкрепления гарнизону было неоткуда, в свою очередь, время играло на стороне орков, которые надеялись на скорое взятие Седьмого Камня.

Оставайся в крепости гвардейцы или хотя бы сотня теней, можно было бы делать вылазки и постоянно беспокоить зеленошкурых, ежечасно откусывая от яблока их армии кусочек за кусочком. Увы, все гвардейцы ушли, оставшиеся же серые копья с задачей, очевидно, не справятся — подготовка у них недостаточная. Слишком многих сторожевых духов призвали орки. Осажденным приходилось вести магическую дуэль да ждать добрых вестей с основного театра военных действий.

Медленно, по одному исчезали ловушки дроу. Покрывало Богини ослабевало — ведь сложное плетение не успели сделать постоянным, и теперь оно постепенно разрушалось под атаками орочьих шаманов. Одновременно с этим вождь белых сумел почти без потерь продвинуться к первому равелину, затем дроу оставили и второй. Оставили, не приняв боя. Командир гарнизона счел возможные потери слишком высокими, а приобретаемые выгоды — сомнительными и предпочел установить рубеж обороны по третьему, последнему равелину. Достаточно близко, чтобы крепость могла поддержать обороняющихся всей своей силой и одновременно дать им возможность успеть отступить в безопасное убежище при необходимости.

Первая атака на равелин последовала поздним утром. Около трех тысяч конных всадников внезапно сорвались с места, чтобы на всем скаку, визжа и завывая, лавой ринуться к равелину. Кто-то попался в немногие уцелевшие ловушки, кто-то пал под ударами магов дроу, но большая часть успела вплотную подобраться к проходам в северной части защитных сооружений. Где и завязла в плотных рядах тяжелой пехоты, подвергаясь непрерывному обстрелу стоящих поверху лучников. Видя неприятное развитие событий или же рассматривая первый бой как своеобразную пробу сил, вождь орков отдал приказ отступать. Оставив у равелина около семисот убитых и раненых, лава откатилась назад.

Следующая атака последовала через четыре часа. Вожди белых с толком использовали полученные в предыдущей стычке сведения — на сей раз равелин штурмовали спешенные орки под прикрытием тяжелой конницы и лучников. Они могли бы достичь успеха: ведь сразу несколько могущественных духов прорвались сквозь Покрывало, и маги темных отвлеклись на отражение шаманской волшбы. Орки закидывали на равелин веревки с крючьями, по которым быстро карабкались наверх, где их встречало неожиданно много пехотинцев дроу. Весь полк, если быть точным. Командир вывел всех своих подчиненных за пределы крепости, оставив в ней только магов, и расположил их вдоль проходов в защитных сооружениях. Сами же проходы приказал завалить, для надежности прикрыв иллюзией и наставив ловушек. Самое удивительное, что всю огромную работу успели проделать за короткий промежуток времени между атаками.

— Скоро и нам придется потрудиться, — высказался Аласэтиэль, оценивая результаты боя. — Равелин придется сдать: продолжать его защиту означает понести неоправданные потери. Войска надо отводить — можно сейчас, можно во время следующего штурма. Я поставлю на второе — пусть лучники пустят кровь нашему противнику, времени убежать в крепость у них будет достаточно.

— Полагаю, вы ошибаетесь в своем прогнозе, кузен. — Аласдиор только что переговорила с покровительницей и знала немного больше, чем окружающие. Шаманка словно бы слышала глухой протяжный вой, раздающийся в глубине ее естества, — она ощущала нетерпение и кровожадное веселье Охотницы. — Если все пойдет так, как задумали наши хитроумные командиры, после третьего штурма орки сбегут.