Давай станцуем в бессмертие - Дора Коуст

Утро пришло слишком быстро. Ощущала себя отдохнувшей, но некоторая слабость разливалась по телу. Лежала в постели и наблюдала за тем, как Николас одевается. Теперь он точно справится. Теперь у него хватит сил.

— Позавтракаем? — спросил, оборачиваясь.

— Может быть, повторим вчерашнее? — плед медленно скатывался вниз, обнажая плечи.

— Вечером, Джен. — Откинув плед, легко поднял на руки и поцеловал. — Спасибо тебе, но знай: ты ненормальная. Я с трудом смог остановиться. С огромным трудом.

Прошествовав через гостиную, усадил меня на диван и подал халат. Закутывалась, завязывая пояс, пока Николас разливал по чашкам кофе.

— В этом и есть доверие, верно? Я доверилась тебе, как ты того и хотел.

— Но это не отменяет того факта, что ты сумасшедшая.

Чтобы попасть на поединок, пришлось изрядно уговаривать мужчину, применяя все свое обаяние. Ждал, пока оденусь, поглядывая с толикой хитринки. Не могла насмотреться на него. Да, его подкосила смерть отца. Да, вчера ему пришлось трудно. Но именно в этот момент я уже точно знала, что мы справимся с любыми проблемами. Просто иногда и сильным людям необходима поддержка.

Стояла среди многочисленных зевак, которые сейчас походили на обезумевшую толпу, жаждущую хлеба и зрелищ. В этом зале всего несколько дней назад проходили празднества, а уже вчера начались поединки. Зачем пошла сюда, в самое логово иллитов? Да затем, чтобы Николас знал, что я рядом, и ощущал поддержку, даже если здесь все против него.

Прямоугольная площадка была огорожена магией. Все звуки искажались, а удары смягчались. Когда пришли, оказалось, что кандидатов уже трое, но я верила в то, что Николас выстоит и размажет их по защитному куполу.

Ближе к куполу прорваться не могла, сколько бы ни старалась. Заприметив лавочку у стены, взобралась на нее, став заметно выше зевак. Отсюда открывался замечательный обзор. Николас уже справился с первым кандидатом и теперь равномерно размазывал по защитному куполу второго.

— Чиаша, — проговорил кто-то совсем рядом.

Оторвав взгляд от супруга, посмотрела вниз. Передо мной стоял Джейк. Он мило улыбался, разглядывая меня с ног до головы. Еще бы! Это Николас упаковывался в костюм, а я, наплевав на правила приличия, явилась в джинсах, футболке и кедах.

— Вы, кажется, обознались, Джейк. Карто Дженифер Тиэк.

— Прошу прощения, вылетело из головы, — нашелся мужчина.

— Понимаю. — Нет, ни каравараза не понимала, но все мое внимание по-прежнему привлекал Николас, который уже приступил к третьему поединку.

— Ваш супруг просил вас дождаться его на балконе. — Его нелогичная фраза заставила задуматься.

— Зачем?

— Не могу знать. Я лишь выполняю поручения Карто Тиэк. — Джейк подал мне руку, и я спустилась вниз.

Мужчина выглядел спокойным и собранным, однако что-то в нем настораживало.

Он учтиво открыл для меня дверь, ожидая, пока выйду на балкон. В лицо тут же ударил теплый ветер, а город буквально окружил многообразием звуков.

— Я буду здесь, за дверью, на случай, если кто-то из гостей захочет выйти на воздух.

Стояла, облокотившись о балюстраду, и наблюдала за скурейтами, петляющими по уровням. Мир вокруг цвел и жил своей жизнью. Никому и дела не было до того, что происходит в этом доме. Люди еще не знали, кто станет их правителем и верховным иллитом на ближайшие десятки лет.

Слышала, как двери открылись. И не одна, сразу обе. Николас знал, предупреждал, что именно этим все и закончится. Я верила в него. Верила, что сможет воплотить в жизнь все, что задумал. Верила, что станет самым лучшим правителем. Верила, что вместе с ним для всей Горезии наступит новое время.

Обернувшись, встретилась взглядом с Ангеликой. От дальней двери в мою сторону направлялся ее отец. Все в той же военной форме, все те же полные ненависти взоры, все та же угрожающая магия.

На балкон выглянул Джейк:

— Кончайте ее уже! Схватка закончилась! — прошипел он, привлекая внимание.

— Я первый, — проговорил Карто Горо, поднимая руки.

— Нет! Только вместе, иначе мне ничего не достанется! — с обидой прокричала Ангелика.

Понимала, что с остатками своих сил не справлюсь даже с кем-то одним из них. Противник не по зубам, а ждать пару-тройку дней они навряд ли станут. Ничего не оставалось — только тянуть время.

— Так значит, это вы организовали схватки с противниками? Не жалко сородичей?

— Заткнись, сука! — Ангелика тоже подняла руки.

За дверью послышался грохот, а ко мне потянулась чужая сила, желая отобрать те остатки, которые все еще сохраняли во мне жизнь.

— Хотите раздавить его, верно? — заговаривала зубы, одним резким движением откинув противников волной воздуха. Запрыгнув на балюстраду, выпрямилась, чтобы держать их на виду.

— Ты не иллитка! — вскричала девушка, поднимаясь.

— Кто тебе такое сказал? — улыбалась, а саму трясло от страха, но настоящий артист никогда не выдаст свои эмоции и будет танцевать, даже если за этим последует смерть.

— Я убью тебя, стерва!

Какие-то доли секунд. Все произошло слишком быстро. Огромная воздушная волна неслась прямо на меня, а дверь позади Ангелики открылась. Видела Николаса — смотрела ему в глаза, а губы сами собой шептали:

— Я тебя люблю…

Волна ударила прямо в грудь, отбрасывая назад. Летела, раскинув руки в стороны. Представляла, как ощущаю собственные крылья. В этот раз все было по-другому. Я всегда мечтала летать и теперь свободно принимала ветер, принимала бешеную скорость. Там, внизу, кто-то кричал, а я уже приближалась к земле. Ощущала счастье, детально представляя гостиную в квартире Тетушки Бесс. Знала, верила, что смогу попасть туда, а потому улыбалась, остро чувствуя предстоящие смерть и рождение.

«Давай станцуем в бессмертие», — зазывают своей песней в голубое небо огненные фениксы.

— Давай станцуем в бессмертие… — шепчет пепел, подгоняемый ветром.

Десяток заговорщиков повержен. Двое лежат прямо на балконе. Третий — в зале. Остальные? Где-то тоже там. Он обязательно очистит Горезию, займет пост и станет руководить землей. Он обязательно сделает этот мир лучше и безопаснее — для меня, для Колла, для всех жителей этой земли.

— Мы обязательно станцуем в бессмертие, — уверенно отвечает Николас, облокотившись на балюстраду, а танцующий пепел оседает на его ладонях.