Дикарка и лунный принц - Морвейн Ветер

– Вельд… – сказала Альдэ тихо, – пожалуйста, прикажи им уйти.

Я сжал кулак. Да что же это? Что бы я ни сделал, ей всё не так.

– Пожалуйста, – повторила Альдэ настойчивей.

Я махнул парочке рукой на дверь и сел.

– И что всё это значит? – спросил я, когда мы остались наедине.

Альдэ тоже села.

– Вельд… Если ты хочешь, чтобы кто-то доставил тебе удовольствие, давай это буду я.

Я выругался.

– Ты сказала, что не будешь моей найве!

Альдэ опять покачала головой.

– Вельд… Тебе не приходит в голову, что удовольствие может доставлять не только слуга? Не только тот, кому ты платишь? И не только тот, на кого ты надеваешь ошейник?

Теперь уже молчал я. Я не понимал. Не понимал, чего она добивается от меня. Ведь это был такой хороший вариант. Нам обоим было бы хорошо, и она смогла бы почувствовать себя хозяйкой положения, приказывая этим двоим. Разве не этого она хотела? В конце концов, именно об этом я и спросил. И получил в ответ очередной недоумевающий жест.

– Вельд… Ты правда хочешь доставить мне удовольствие?

– Да!

– После всего, что… сделал со мной, ты… Ты вдруг решил об этом подумать?

Я сжал зубы. Терпеть не могу, когда мне напоминают о моей вине.

– Прости, – она взяла мою руку и погладила. – Если правда хочешь этого, сдержи своё слово. Ты обещал, что на сутки станешь моим.

И почему я всегда жалею о клятвах, которые даю? И она тоже хороша – выбрала время!

– Это обязательно должно произойти сейчас? Когда на меня охотится вся королевская рать?

– На тебя всегда будут охотиться. Разве не так?

Я вздохнул. Доля правды в её словах была, и, к тому же, пока мой сокол не вернулся с ответом, делать мне было особо нечего.

– И что меня ждёт?

Альдэ усмехнулась.

– Я просто хочу, чтобы ты понял меня. Если такое вообще возможно.

Я развёл руки в стороны.

– Ладно. Я твой. Время пошло.

Альдэ

Я смотрела на обнажённого лунного, лежавшего передо мной, и не могла поверить. Честно говоря, я не сильно рассчитывала, что он сдержит клятву. Просто ничего лучше мне в тот момент в голову не пришло. Я опустила руку на живот Вельда и осторожно провела по бугоркам мышц.

Он задышал чаще и громче. Вельд нервничал. Он правда был моим? Я наклонилась к нему и осторожно поцеловала, проверяя реакцию. Вельд потянул меня к себе. Это меня не устраивало, и я резко отстранилась.

– Ты мой, Вельд, – сказала я с нажимом, и через секунду получила покорный кивок. Губы Вельда теперь были плотно сжаты. – На что ты готов, чтобы искупить вину?

Я видела, как ярость на его лице мешается с упрямством. Он явно не хотел отдаваться в чужие руки – не хотел и боялся. Я погладила его по щеке, успокаивая, но вряд ли это помогло.

– У них тут есть наручники? – спросила я.

Вельд очень сильно удивился. Определённо, пришло моё время смеяться.

– Посмотри в ящиках, – он указал на столик, стоящий у стены.

Я встала и отправилась туда. В столе в самом деле обнаружилась масса разнообразных предметов, причём назначение большинства из них осталось для меня загадкой. Но самые простые применялись и у нас. Выбрав кое-что, я вернулась к Вельду и ещё раз погладила его по груди. Он подозрительно косился на то, что я принесла с собой.

Я огляделась по сторонам. На кровать идти не хотелось. Поразмыслив, я захватила охапку подушек и вернулась к столу. Вельду происходящее явно не нравилось, но он молча опустился на получившееся ложе. Достав из кучки отобранных предметов наручники, я защёлкнула один из браслетов на его руке, протянула цепочку за ножкой стола и защёлкнула второй на другом запястье.

Моя рука скользнула вдоль его тела и остановилась у бедра.

– Страшно? – спросила я.

Вельд молчал секунду. Потом сказал:

– Да.

– Не бойся. Крови не будет.

Вельд стиснул зубы. Мои пальцы коснулись его промежности. Слегка разогрели расслабленный член.

– Мечтаешь о своих покорных девочках из борделя?

Вельд смотрел на меня.

– Нет, – сказал он.

Я огладила приподнимающуюся плоть и мягко коснулась яичек. Вельд чуть раздвинул бёдра, открывая мне доступ, и мне показалось, что он пытается преодолеть страх, сидящий в нём.

– Раздвинь ещё, – попросила я. Не сразу, но ноги лунного разошлись в стороны.

В глазах Вельда был страх.

– Ты когда-нибудь оказывался в чужой власти… целиком? – я улыбнулась, вспоминая, как тот же вопрос, но чуть иначе, он задавал мне.

Не отрывая взгляда от лица Вельда, я достала из горки игрушек довольно крупный кляп и запихнула ему в рот. Вельд сглотнул – я видела, как метнулся по его горлу кадык. Когда я прошлась кончиками пальцев по его груди, он инстинктивно попытался отодвинуться в сторону.

– Знаешь, что я чувствовала, когда ты держал меня вот так? Без возможности шевельнуться, вырваться или встать?

Я едва заметно улыбнулась, наблюдая, как бледнеет лицо Вельда.

– Хочешь узнать, Вельд, прямо сейчас?

Я наклонилась к его груди, коснулась губами бледной кожи. Затем провела кончиком языка по животу любовника и спустилась ниже. Скользнула по члену, который чуть подпрыгнул под моими касаниями, а затем сгребла всё самое ценное в горсть и, чуть сдавливая, приподнялась, чтобы посмотреть на него.

– Нет… – Вельд что-то мычал, но что именно – мне не удалось разобрать. Я чуть поиграла со своей находкой, но Вельд продолжал мычать.

Он так дёргался, что мне стало страшно, и я поспешила стянуть кляп.

– Нет! – выдохнул Вельд яростно, замолк, а потом совсем тихо произнёс: – Я… знаю.

Я замерла. Никогда бы не подумала.

– Знаешь? – произнесла я растерянно.

– Да… – Вельд закрыл глаза и обмяк.

– Знаешь… что? Знаешь, что я чувствовала, Вельд?

Я видел, как мечется кадык под тонкой кожей его горла.

– Знаю… Как это… Когда тот, кому ты не веришь, полностью контролирует тебя. Когда ты в его власти… целиком. И не можешь сделать… абсолютно… ничего. Ты хочешь сбежать – и не можешь, потому что руки, которые сильнее твоих, удерживают тебя… – он выдохнул и резко открыл глаза, твердо глядя на меня. – Но это только боль. Когда любишь – терпишь её. Ты не первая, кого подчиняет более сильный. И я не первый. Для каждого из нас есть тот, кто сильнее.

– Кто сильнее?.. – я растерянно опустила кляп на пол. – Вельд, я брала своих любовников не потому, что я сильнее. Каждый из нас хотел этого, каждый отдавался другому. Каждый стремился доставить удовольствие, а не овладеть. Нет, не так. Стремился показать свою любовь.