Черный цветок - Ольга Денисова

Кобруч размером не уступал Олехову, а может, был и побольше. От ворот Полоз повел Есеню к базарной площади, но ничего, кроме узких - совсем узких - и извилистых улочек, Есеня вокруг не увидел. Пожалуй, дома было чище. Да и побогаче как-то. Окна пузырем никто не затягивал - разве что в деревнях. И в Олехове в каждом дворе стояли мастерские - а тут домики налезали один на другой.

- Полоз, а где живут их благородные? У нас сразу видно - на холмах. А тут и холмов-то нету…

- Вон, видишь - башенка? - Полоз указал за городскую стену. - Вот там живет благородный Драгомир.

- И все? Один, что ли?

- Ну, так высоко сидит только Драгомир, остальные - в центре, вместе с купцами.

- Благородные? Вместе с купцами? Да ты врешь!

- Нет, я не вру.

- А где мы будем ночевать?

- На постоялом дворе. Сходим на базар, поедим, город посмотрим - а потом поищем место. Сегодня, между прочим, воскресенье, так что нам повезло - народу будет уйма, никто на нас внимания не обратит. Да, еще хотел напомнить. Если что случится, если стража прицепится - ты убегай сразу, уноси медальон. За меня не беспокойся, я как-нибудь разберусь и без тебя, понял?

- Понял, - вздохнул Есеня: он уже сообразил, что спорить с Полозом - себе дороже, а поступать по-своему и вовсе небезопасно.

На базарной площади и вправду собралась толпа, только никто не ходил вдоль рядов, и вообще - Есеня не услышал привычного шума базара. Толпа гудела, люди толкались, и взоры их устремлялись в сторону сооруженного на площади помоста со странной конструкцией в центре - столба с поперечной балкой, на конце которой висела веревочная петля. Есеня подумал, что в ней не хватает лишь сапог - у них на базаре часто устраивали такую игру: заплати денежку и попробуй залезть на столб за сапогами. Только столб делали круглым и мазали салом. Этот же был слишком грубым для такого развлечения - прямоугольным и неструганым, все ляжки в занозах будут, и сапог не захочешь. Может, поэтому все и смотрят - найдется ли дурак, охочий из себя занозы неделю таскать? Но зачем тогда вокруг толпы столько стражи?

- Полоз, а чего они туда уставились все, а?

- Пошли, - грубо оборвал его Полоз и потащил в противоположную сторону, к пустым рыночным рядам.

- Нет, ты мне объясни, это зачем? Все равно сейчас ничего не купишь, пойдем посмотрим, а?

- Незачем на это смотреть…

- На что «на это»?

В это время на помост поднялся человек в одежде стражника под плащом, толпа всколыхнулась и зашумела еще громче. Человек держал в руках свиток и смотрел в толпу, словно ждал, что она смолкнет.

- Полоз! - Есеня дернул его за полушубок. - Ты можешь мне по-человечески объяснить?

- Пошли скорей, я сказал, - лицо у Полоза было перекошенное и посеревшее. Он миновал полосу торговых рядов и устремился к выходу с площади, на одну из узких улочек, стекавшихся к базару.

Стук копыт заставил всех оглянуться: на площадь выехала карета, запряженная четверкой вороных тонконогих лошадей. Карета блестела на солнце, так что было больно глазам.

- Она что, золотая? - Есеня раскрыл рот: золото от подделки он отличал на раз.

- Золоченая, - Полоз снова скривился.

Дверца кареты раскрылась под мелодичный звон колокольчика, прикрепленного над окошком. Есеня ожидал увидеть благородного господина, но из кареты неловко вылез толстый, одышливый человек, похожий на попугая, разодетый в парчу и меха. На каждом пальце у него красовалось по увесистой золотой печатке, пряжка пояса была украшена крупными блестящими камнями, на шее висел огромный медальон в форме бабочки, тоже из золота с камнями.

- Полоз, что это за пугало? - хохотнул Есеня.

Между тем пугало, скинув с козел кучера, уселось на его место.

- Это? Это - вольный человек, - хмыкнул Полоз.

- Ты чего? - Есеня не оценил шутки.

- Я говорю совершенно серьезно. Пойдем отсюда, я сказал. Потом поедим. Или найдем кабак. Там, конечно, подороже, зато спокойней.

- Дорогу вольному Доброжиту! - раздался окрик с улицы, идущей от центра города.

Еще одна золоченая карета, только запряженная цугом, вылетела на площадь: толпа с ропотом расступилась, послышался женский визг. Кучер, приподнявшись на козлах, изредка щелкал кнутом не только по спинам лошадей, но и по людским головам - чтоб принимали в стороны быстрей.

«Вольный человек», похожий на попугая, тут же схватился за вожжи, поднялся на ноги и молодецки присвистнул. Кони сорвались с места прямо в толпу, Есеня видел, как кто-то упал под копыта, началась давка, крики, хрипы.

- Полоз, они что, с ума сошли, а? - Есеня обмер.

- Пошли отсюда, кончай глазеть, - Полоз грубо дернул его за руку.

Обе кареты остановились у самого помоста, когда с улицы снова донеслось:

- Дорогу вольному Держикраю!

Третья карета не успела добраться до толпы, когда из узкой улочки, в которую Полоз тянул Есеню, вылетели сани, запряженные тройкой белых коней с колокольцами. Санями стоя правил человек, одетый в три собольи шубы сразу, и все три - мехом наружу. Он свистел и крутил кнутом над головой, кони несли галопом. Есеня едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться под копытами, и прикрылся рукой, увидев, что лихач метит кнутом ему в лицо. Но Полоз выбросил руку вперед раньше, и Есеня так и не понял - рука обвилась вокруг кожаной полосы или кожаная полоса вокруг гибкой, как змея, руки. Одним коротким движением Полоз дернул кнут к себе, и лихач вылетел из саней к его ногам. Кони свернули в сторону, поскольку вожжи лихач из руки не выпустил, сразу сбавили ход и остановились, опрокинув крытый навесом лоток.

Человек несколько секунд лежал лицом вниз, под разметавшимися шубами, но потом быстро поднял голову и посмотрел на Полоза снизу вверх.

- Все понял, - он встал на колени, развел руками, словно извиняясь, и широко улыбнулся. - Привет вольным людям Оболешья! Не узнал, не разобрался, виноват!

Человек захохотал и поднялся, отряхиваясь, а Полоз швырнул кнут к его ногам и снова потянул Есеню за собой, не глядя более на лихача.

- Не удержался, - пробормотал Полоз, словно извиняясь перед Есеней, и тут же остановился как вкопанный: навстречу им направлялись человек пять стражников.

- А ну-ка, дайте взглянуть на вольных людей Оболешья, - недобро усмехнулся один из них и добавил виновато: - У нас приказ - проверять всех оболеховских.

Полоз нагнулся к уху Есени и шепнул, коротко и властно:

- В толпу беги, шапку выверни, как учил. Быстро!

Есеня ни секунды не сомневался, что Полозу ничего не стоит справиться с пятью стражниками, иначе бы он никогда его не бросил! А быстро бегать он умел, потому рванул с места и, перепрыгивая через пустые торговые ряды, дунул обратно на площадь. Кто-то свистнул, и ему наперерез от другой улицы побежал еще один стражник, но Есеня сразу его заметил и сменил направление, врезавшись в толпу, когда тому оставалось шагов десять, чтобы Есеню догнать.