Обрученная - Купава Огинская

За руку меня схватили раньше, чем я смогла хоть что-то сказать, и потащили на выход.

Жениться.

Джая провожала нас тихими смешками и горящим взглядом, уж она-то произведенным мною на ее дядю эффектом была полностью довольна.

В карете мое белое платье почти светилось, в отличие от темного камзола Вэйда.

– А разве мы с тобой должны были не в храме встретиться? – спросила я, тактично сделав вид, что не заметила, как его переклинило в холле. Хотя приятно все же было.

– Должны были, – согласился он, сидя, как по мне, уж очень близко, – но лучше не рисковать.

Я только согласно и очень грустно вздохнула, стараясь как можно незаметнее отползти подальше от Вэйда. Я и так вся в бесполезных переживаниях, нечего мне еще и нервы мотать тревожащей близостью.

Вот только один совершенно не чуткий тип успешно не видел моего состояния, и вместо того, чтобы позволить уползти, а еще лучше самому отсесть подальше, разместил ладонь на моей талии, подтягивая поближе.

– Совести у тебя нет, – простонала убито, невольно вцепившись в его колено, когда карету резко тряхнуло, но тут же отдернув руку.

– Тебе нехорошо? – нахмурился Вэйд.

– Нормально, – соврала я, потому что нормально не было. Но совсем не из-за того, что меня укачивало, просто… вот еду я в храм замуж выходить, а этот, который «замуж», сидит и тискает меня, и, казалось бы, чего такого? Мы ж в одной постели спали пару раз, я привыкнуть должна бы к обнимашкам с собственным женихом. Но к чему мне привыкать, если он со мной спал, когда я спала, а когда не спала, то за свои действия не сильно отвечала?

И вообще, ситуация глупая какая-то: вынужденный брак, мне замуж надо, чтобы спастись, ему жениться необходимо, чтобы ребенок без дара родился. А чувства где?

– Вэйд, а можно вопрос?

– Задавай, – хмыкнул он, кажется, довольный тем, что я больше не дергаюсь.

– А зачем тебе наследник без дара? Неужели быть дознавателем так плохо?

Тишина, последовавшая за моим вопросом, была недолгой, но изматывающей.

– Это не тот дар, от которого я хочу уберечь своего ребенка, – наконец, ответили мне, но ответ был каким-то совсем непонятным.

– А от какого тогда?

Решив, что объяснять долго, проще показать, Вэйд, вытащил черный носовой платок. Чистый, отглаженный, с кружевом по краю и вышитыми инициалами хозяина, он лежал на широкой ладони несколько секунд, а потом просто превратился в пепел. Вот платок есть, а вот он уже оседает золой.

– Мне было тринадцать, когда дар проснулся, я не знал, как его контролировать, был не в состоянии с ним справиться и… много чего натворил. Отец не мог меня научить, принципы работы с даром у всех разные. И я не хочу, чтобы мой ребенок был вынужден пройти через то же самое.

– Но у твоей сестры ведь не было… таких проблем?

– Нет, – подтвердил Вэйд, – Мэй повезло родиться девочкой. Наследие хейзара передается только по мужской линии.

Мы немного помолчали. Вэйд стряхнул пепел в окно и протер ладонь протянутым мною совершенно обычным белым платком.

– А что, если Мудрая была права? – осторожно спросила я. – Что если тебе нужно было брать ту жрицу?

– Селина, – негодование в его голосе меня немного смутило, – полагаю, ты мне не поверишь. Не сразу, но просто прими, как данность: я женюсь на тебе в любом случае. Даже если ты прямо сейчас лишишься искры.

– Помнится, Селина уже как-то лишилась искры, и ты собирался от нее отказаться, – вырвалось едкое. Я тут же пожалела о сказанном, почувствовав, как дрогнула рука на моей талии, но забрать слова назад была не в силах.

Мне хотелось заглянуть ему в лицо, но я все никак не могла заставить себя поднять глаза.

– Это была не ты.

– Но что если Мудрая была права? Я ведь теперь вообще непонятно что такое. Ни Селина, ни жрица… и проблем от меня куча. А что, если твой гениальный план провалится? Что если моя увечная искра не потянет, не справится, не оправдает такого доверия? Не то, чтобы я детей хотела, – уточнять, что мне от одной мысли о материнстве становится решительно не по себе, не стала. Незачем его еще сильнее расстраивать, – но ты просто подумай, вдруг наследие хейзара окажется сильнее моей искры? И достанется тебе сын с даром…

– Значит, я сделаю все, чтобы помочь ему научиться его контролировать, – уверенно ответил Вэйд, негромко добавив, – как-нибудь.

– Для того, кто жену себе искал среди будущих жриц, чтобы этот дар изжить, и готов был ради этого даже стервозный характер Селины терпеть, сейчас ты рассуждаешь как-то странно, – нудно заметила я, но больше не пыталась отстраниться, когда карету тряхнуло в очередной раз, и меня снова бросило на Вэйда.

С каждым проеханным километром дорога становилась все хуже и хуже. Приятная поездка по центру сменилась относительно комфортным перемещением по жилым кварталам восточной части города и плавно превратилась в непрекращающуюся тряску.

Под конец я уже сама вцепилась в Вэйда, борясь с желанием спрятать лицо у него на груди, но воспоминания о часовом макияже не позволяли этого сделать.

– Потерпи, – шептал он, старательно массируя мне основание шеи, – осталось еще немного.

Я только нервно кивала и сглатывала, усердно борясь с тошнотой. Растрясло меня знатно.

Карета остановилась неожиданно, в одно мгновение, чуть не уронив меня с сидения. Если бы не Вэйд, точно бы сейчас в проходе валялась, вытирая белым платьем грязный пол.

Но мне повезло. Мне не то, что не позволили свалиться, но даже из кареты бережно вытащили, поставив на узкую дорожку, ведущую к зданию весьма скромных размеров. Камень, мрамор, светильники на каждой ступени – все, как в центральном храме, если не брать во внимание, что стены здесь были ниже, лестница короче, и никакой особой величественности в этом строении не чувствовалось.

И главная зала, освещенная уже не солнцем, а светом кристаллов, была куда как меньше, и Мудрая, вышедшая встречать нас, казалась скромнее своей коллеги, и… если быть совсем уж честной, эта старая, уставшая женщина меня совсем не пугала. Не было в ней той опасной, грозной силы, что я почувствовала в главном храме.

– Пусть свет не покинет ва…

– Сейчас нам нужен не свет, – перебил ее Вэйд, – нужно провести обряд бракосочетания.

Смущенная его непочтительностью, Мудрая обвела залу взглядом, будто бы впервые ее увидев. Две жрицы, вышедшие встречать припозднившихся прихожан, застыли за ее спиной, равнодушно глядя сквозь нас.

– Свет угасает, вам лучше прийти завтра, – попыталась отказать нам Мудрая, но Вэйд был непоколебим и очень грозен:

– Сейчас.

Я бы, наверное, не смогла отказать, настоять и выгнать этот мрачный ужас, если бы он так на меня смотрел и совершенно бессовестно давил. Вот и Мудрая оказалась не в силах нас выгнать.