Невеста для дофина - Виктория Мельникова

Встретилась глазами с месье де Грамоном и улыбнулась. Всегда надо улыбаться, верно? Ведь никаких плохих мыслей у меня нет, чего мне бояться «старика»? Определенно нечего. «Доброго утра, месье!» — почти пропела про себя. В мечтах у меня есть голос, потому, думаю, ничего плохого нет в том, чтобы петь, не открывая рта.

Тем более я решила стать хитрее, а потому негласная поддержка месье Грамона мне не повредит. И раз уж о ней говорят все вокруг, пусть хотя бы эти обвинения будут обоснованными. Разве помешают будущей королеве связи, тем более среди родственников дофина?

Менталист хмыкнул, а его свита заулыбалась. Считают меня смешной? Да, пожалуйста, хоть трижды, если я удачно выйду замуж и помогу «Гнезду». Ведь как ни крути, а я хорошая партия. Ну, я так думаю. Правда, и Армель, и Луиза, и Лиаль кандидатки не хуже.

Как жаль, что не видно Авроры. Все ли у подруги хорошо? Впрочем, что я могу изменить? Ничего.

— Мне даже каша поперек горла встала, — пожаловалась Армель, сжимая в руках вилку.

— Представляю, — легко согласилась с подругой, продолжая разглядывать менталистов. Если уж не увидеть фаворитов и дофина, то почему не отвлечься от злых взглядов однокурсниц. «Вороны», конечно, не образцы красоты и обаяния, но их лица я вижу значительно реже, чем Атенаис или Лу.

— Совершенно не представляешь! — возмущенно выдала Армель, дергая меня за рукав. — Вот о чем мне говорить с принцем?

Вздохнула. Если бы я знала. Ни одной мысли в голове, а ведь я считала себя находчивой.

— Держу пари, что Эвон уж точно придумала тему для беседы, но с тобой не поделится, — пропела Атенаис, которая сегодня будто специально заняла место напротив.

Причину, по которой она пересела, я могу угадать. Во главе стола Атенаис оказалась бы спиной к помосту, и шансов разглядеть стол дофина у нее бы не было. Но девушка не учла, что сегодня принца посадили в глубине учительского помоста.

Зла ли Атенаис на подобное стечение обстоятельств? Думаю, да. И теперь первая красавица академии намеревалась поссорить меня с подругой.

Армель вспыхнула. Неужели поверила? Я было встрепенулась, чтобы ответить, но подруга примирительно опустила ладонь на мою руку.

— По себе людей не судят, Атенаис.

— Ну конечно! А Эвон у нас агнец божий! — пренебрежительно фыркнула она, не желая сдаваться.

— О картах, — решительно предложила я, осененная внезапной мыслью, — я бы поговорила о живых картах. Граф Армарьяк-старший является главным картографом страны, думаю, эту тему охотно поддержит и дофин, и фавориты.

— Откуда ты…

Лицо Атенаис некрасиво перекосилось. Ух! Неужели я выглядела так же в бальном зале, завидуя Авроре. Тогда остается надеяться, что месье Гастон меня не видел. Потому что если я предстала перед ним подобной красавицей… мои шансы упали ниже некуда.

— Спасибо, — ласково улыбнулась подруга.

— Я же говорила, — фыркнула Атенаис, — тему придумала, а лучшей подруженьке сказала, только когда ее к стенке прижали.

Я пожала плечами, пусть думает, что хочет. Мне не доставляют удовольствия перепалки с ней, но за нами следят менталисты. Может, нас в очередной раз проверяют на стрессоустойчивость.

— Не все такие, как ты, Иса, — покачала головой, покровительственно, по-взрослому посмотрев на «соперницу».

Целительница скомкала салфетку, с ненавистью глядя на меня. Да, не стоило сокращать ее имя, все знают, что Атенаис ненавидит эту «крестьянскую» кличку. Но ведь и ко мне она обращается более чем вольно. Я же виконтесса, в конце концов. Да, пусть в школе не приняты титулы, пусть род Исы богаче моего раза в три, но титул… старинная приставочка «де». Это ведь что-то да значит! Дедушка говорил, что за пределами академии не дадут об этом забыть и мне самой тоже — не стоит. Хотя в народе и ходят наглые шуточки о нищих и гордых васконцах, у которых за душой ничего нет, кроме воспоминаний о былом величии и пресловутой «де» перед фамилией. Но все это злые сплетни, мой род один из тех, кто всегда поддерживал короля. Что бы ни говорили новоявленные дворяне — для меня это важно.

— Безусловно, — «промурлыкала», сладко улыбаясь, Атенаис, — для всех этот отбор — соревнование, а для вас, подружек, посиделки за вышиванием. Да, Эвон? А что будет, если твои подруги приглянутся дофину, а ты нет?

— Мадемуазели! Соблюдайте тишину! — решительно прервала нашу перепалку классная дама.

Девочки за столом, которые и до этого молчали, жадно вслушиваясь в нашу с Атенаис ссору, разом опустили глаза в тарелку. Никому не хотелось попасть под горячую руку.

Я же стушевалась. А действительно — что? Мысленно помотала головой, нет-нет, не думать. Как я могу не приглянуться? Даже «старик» сказал, что я очаровательна. Как же ответить этой выскочке, чтобы за ней не осталось последнее слово? Но классная дама…

— Мадемуазель, позвольте вас проводить.

Я вздрогнула, услышав за спиной голос младшего из менталистов. Пора? Мужчина протянул руку подруге, будто боясь, что она сейчас откажется от встречи.

— Уже?.. — слабо воскликнула Армель.

— Завтрак заканчивается, — улыбнулся краешком губ менталист.

Маркиза, беспомощно оглянувшись на меня, вложила в руку мужчины свою узкую ладонь и поднялась. Я мысленно пожелала Армель удачи.

Все девочки не сводили взгляда с Армель и менталиста. Ах, какая сейчас подруга! Аристократическая бледность, глаза блестят, легкая рассеянность во взгляде. Вот какой должна быть дворянка. Украдкой посмотрела на свое отражение в высоком медном кувшине. Разве я такая? Румянец во всю щеку, красные губы и глаза какие-то бешеные. Есть ли у меня хоть один шанс против девочек?

На секунду мне показалось, что «ворон», покосившись на меня, словно усмехнулся. Прочитал мои мысли? Стыдно-то как. Вскинула голову, поднимая подбородок. И пусть! Я же васконка.

Проводила взглядом все еще оглядывающуюся подругу и улыбнулась ей. Все будет хорошо. Это же всего лишь прогулка. Что может грозить там бойкой Армель? Ни-че-го. Она же душа компании.

— Мадемуазель Жаклин, принц будет счастлив, если вы разделите с ним обеденную трапезу.

В очередной раз вздрогнула, вот уж точно не стоило садиться спиной к проходу. Совершенно не вижу, кто подходит к столу. Вот и сейчас не заметила пажа. Так можно и заикой остаться.

Но почему Жаклин? Я, право слово, была уверена, что пригласят меня. Ведь Аврора и Армель были первыми. Разве это не разумно — поговорить сразу со всем нашим трио? Даже учителя опрашивали нас совместно. Улыбнулась через силу, глядя сквозь опущенные ресницы, как баронесса встала и присела в реверансе, принимая из рук пажа розу, перевязанную синей барханной лентой.

Я почувствовала приступ совершенно неуместного злорадства. Подругам достались зонтик и веер, которые при любом раскладе останутся девушкам на память, а роза? Она увянет через несколько дней, не оставив после себя доказательства благосклонности дофина.