Тысяча и один день - Александр Громов

А главное – с ними никто не заключал никаких договоров, ими, как пластырем, пытаются заткнуть дыру в тонущем судне, и никому не пришло в голову поинтересоваться, согласны ли они на роль пластыря.

Почему мы проворонили? Ведь любому дурачку было ясно с самого начала: несколько десятков высококлассных специалистов из персонала базы командование, может быть, и распорядится эвакуировать, а остальным – гореть! И я хорош: успокаивал Марджори, что в Багдаде, мол, все спокойно...

Я забыл о главном, зато Лучкин ухватил сразу. Он слишком поздно прибыл на Ананке, у него просто не было времени стать незаменимым, достойным всяческого бережения стукачом и провокатором, и альтернативное решение нашлось сразу. Но интересно, как он намерен осуществить это тактически? По идее, любая из коммандос Марджори, свободно телепортируя по базе, способна шутя перестрелять сотню вооруженных чем попало эксменов...

– Присцилла уже здесь? – спрашиваю я.

– Кто?

– Ну главнокомандующая...

Саймон выдерживает короткую борьбу с собой: говорить – не говорить? Затем сообщает неохотно:

– На подходе. Часа полтора еще.

– Что же вы, – укоряю я, – рано начали? Прихлопнули бы уж всех разом...

Негр фыркает.

– Ага, – почему-то обижается Саймон. – С ней на «Магдалене» всегда десяток телохранительниц, да еще штабных баб не менее пяти. А телохранительницы у нее не чета комендантским...

– Откуда ты знаешь?

– Говорят. – Саймон пожимает плечами.

Да, я тоже не раз слыхал эти байки. Обсуждать начальство и его окружение – тема вечная, благодатная и неисчерпаемая. Очень может быть, что байки соответствуют действительности, но даже если это не так, если на «Магдалене» помимо экипажа корвета и госпожи главнокомандующей находится всего-навсего полдесятка офицеров штаба Присциллы О’Нил, вооруженных личным оружием, и никакой охраны (от кого ей охранять главнокомандующую вдали от барьера – от метеоритов?), то и тогда у инсургентов будут серьезнейшие проблемы. Или кто-то из них вдруг научился телепортировать?

Бред. Шизоидный.

Нет, мятежники сперва попытаются пленить или истребить людей Марджори и захватить их оружие, а уже потом... Надо думать, диспетчерские башни, вся внешняя связь и управление ракетными шахтами уже в их руках. В крайнем случае «Магдалену» сожгут на подходе – если до того времени не успеют разделаться с людьми Марджори. Программа максимум, конечно, – захватить Присциллу...

Все равно непонятно, на что они рассчитывают. Я бы на такие шансы не ловил, но куда мне до Лучкина. У него на шансы нюх.

– Старожилов много с вами? – невинным тоном интересуюсь я.

– Много.

Ответ с запинкой. Саймону плохо удается вранье.

Внезапно гаснет свет, затем начинает мигать и гаснет окончательно, зато на стене тускло загорается забранный сеткой плафон аварийного освещения, и только потом слышится далекое «та-та-та-та»... Пуля дура, что ей порвать силовой кабель? Странно лишь, что повреждения возникли только сейчас, вон сколько кабелей протянуто под потолком, даже сквозь кубрик они проходят, а уж в штреках и вовсе паутина, на пальбу внутри помещений база никак не рассчитана...

Саймон, маясь, то присядет на нары, то вскочит. Нет, он нормальный эксмен и в глубине души счастлив, что ему поручено охранять меня, а не лезть под пули, – но и это ему маетно.

– Хочешь расскажу тебе одну историю? – предлагаю я.

– Пошел ты... – тоскливо роняет он.

– Нет, ты послушай. Давным-давно жил такой спартанский царь, Клеомен. Тебе простительно о нем не знать. Так вот, когда на Спарту напали сильнейшие числом враги, он освободил рабов... нужда заставила... освободил презренных илотов, согласных вступить в его войско и сражаться за Спарту. Таких набралось немало. И в решающей битве спартиаты и илоты сражались плечом к плечу...

Негр напоказ зевает, ослепительно сверкнув зубами, а коротышка Саймон слушает, не пытаясь перебить. Ему правда интересно.

– Если бы они одержали победу...

– Так они проиграли? – Саймону в один миг становится все ясно. Если уж пошло сослагательное наклонение...

– Погибло все войско. Им не повезло. Но... – я делаю многозначительную паузу, – илоты дрались, как подобает воинам, и погибли свободными. Можно поставить на кон все и проиграть. Можно не играть совсем и проиграть наверняка. Есть маленькая разница. Нюанс.

– Не понял, к чему это ты, – ухмыляется Саймон. – Это нас-то сделали свободными? Что-то не замечал.

Все верно. Он техник, а не пилот, ему неведомо чувство свободы в полете, хотя бы и учебном. Моя промашка.

– Но ты добровольно отправился на Ананке? – допытываюсь я, стараясь не обращать внимания на пылающий затылок.

– Еще чего придумал. – Саймон фыркает. – Вызвали кучу народу по списку, согнали в трюм...

– Ты знал, куда везут?

– Так... слухи были.

– Ты мог не подчиниться, – перебиваю я. – Никто бы тебя силком не потащил. Здесь нужны бойцы, а не стадо, это даже бабы понимают. Расстреляли бы в назидание остальным? Ой ли? Ты мог бы покалечить себя или симулировать аппендицит. Мог бы придумать еще сотню уверток. Лагеря испугался? Так ведь где и когда дать дуба – это только вопрос времени, а в нынешних обстоятельствах – не очень большого времени. Ананке полыхнет через три дня, Церера – через шесть недель, Земля – через восемь месяцев...

– Заткнись!

– Есть шанс сдохнуть в драке, успев накостылять противнику. Шанс, пусть очень малый, спасти всю Землю...

Забавно: он не понимает простых вещей. Он улыбается: ему забавно, что простых вещей не понимаю я. В его голосе искреннее недоумение:

– Чего ради стараться для баб?

– Ради самих себя! Ради шанса выжить и когда-нибудь все изменить!

Ухмылка Саймона становится шире:

– Ну, ты-то, как я слыхал, стараешься ради своей мамочки. Это, конечно, твое дело, но при чем тут мы?

Хлесткий удар, ничего не скажешь. И ниже пояса.

Я не сразу нахожу слова, а когда нахожу и зло цежу их сквозь зубы, ухмылка сползает с лица Саймона.

– При том, что надо уметь хоть немного думать! Головой! Пилоты-эксмены – когда это бывало? Власть пошла на крайние меры ради самосохранения – и ошиблась. Она уже не сумеет сохранить себя в прежнем виде, если нам удастся отбиться! А что предлагаешь ты, вы все? – Я повышаю голос, обращаясь и к негру. – Помереть самим, только бы перемерли бабы? Хороший выход для долдонов, но я против. Да поймите же вы, кретины: мы только тем и отличаемся от скотов, что можем полезть в драку сами. Сами!

– В бойню! – взвизгивает Саймон.

– Быть может, она окажется просто дракой...