Джинния против! - Галина Черная

Я шокированно уставилась на него, и не удержавшись, с отвращением покосилась на канистры в его лапках.

– Вот они будут ругаца! Только пилохо, что матом, от мата у нас, шайтанов, уши вянут, поэтаму кэроми касок нам нащальство каждому выдал и по пар меховых наущников. Они защищают от пилохого воззейсвия мата на шайтаний организьм!

– Так вас здесь много?!

– Не бойся, дивушка, остальный утром придут, вэридить будут. Эт отвесвенный объект, мещеть как-никак! Ощень важно нам отвесвенно выполнять свою работу, чтобы никогда эт отвесвенный религиозний сооружьений не была досроен. А еще лучши убедить власти построить зедесь торговый цинтэр, но над этим заданием образованные шайтаны работают. А мы щернорабочие непосресвенно на сройки вэредим.

Нет, вы смотрите, каков негодяй, и главное, все карты мне выложил со своими мерзкими замыслами! Где же эта Акиса, куда она пропала?!

– Ясно, ну извините, мне нужно идти.

– Торопитись? Минэ тожи пора, задиржалси я тут с тобой. У тибя-то какие дела могут бить? Нет у тибэ никаких важьных дэл, это по тибе видно, вот и отвлекаищь встрещных шайтанов, сбиваищь нас с неправедного пути. Иди давай!

Какой-то ненормальный черт попался…

– Хорошо-хорошо, не буду вас больше задерживать, – торопливо заверила его я, стараясь перестать нервничать, ведь, как известно, именно нашими негативными эмоциями мелкие бесы и подпитываются, может, за этим он меня и задержал. Мне даже стало казаться, что он потолстел и увеличился в размерах. Но ускользнуть я не успела, из-за забора раздались усталые шаги джиннии…

Гордо задрав острый подбородок, шайтан быстро засеменил к мечети, пригнулся, зыркнул по сторонам и, юркнув в узенькую щель под забором, исчез с глаз. Последним пропал из виду хвост с драной кисточкой на конце. Фу, какая гадость…

Пока он рассказывал о своем гнусном плане, руки так и чесались помешать ему чем-нибудь тяжелым. Интересно, если бы я попыталась отобрать у него канистры, что бы он мне сделал? Но я уступила страху и даже не предприняла попытки спасти строителям цемент…

– У тебя вид такой, как будто ты шайтана увидела, – не преминула прямо сообщить мне Акиса. У нее же был мрачный вид неудовлетворенной женщины, значит, свидание сорвалось…

Я подозрительно покосилась на нее, знает или попала пальцем в небо, потом махнула рукой:

– Ты угадала, подруга. Его самого!

Она не сразу поверила, а когда выслушала и поняла, что я не шучу, возмутилась не на шутку:

– Как они посмели, покарай их Аллах! Творить такие бесчинства на святом месте?! Мерзкие богоотступники! Кажется, они действительно не оставят до Дня Суда своих злобных происков! Скажи мне, где он спрятался?!

– Во дворе мечети, – с чувством удовлетворения заложила я мелкого паскудника, указав рукой на то место, где, перед тем как исчезнуть, мелькнул его засаленный хвост.

Джинния засучила рукава и кивком приказала мне следовать за ней…

Мы поймали пакостника на месте преступления. Гадливо озираясь, он как раз собирался отлить из канистры в разорванный мешок с цементом.

Вытянув палец, из которого вырвался луч красного света и пронзил канистры, Акиса превратила жидкость в емкостях во что-то другое.

– Отныне в этой канистре вареные яичные желтки!

– В раствор обычно добавляют сырые яйца, – заметила я, когда раздосадованный шайтан топнул ножкой и исчез в дыму, пригрозив, что еще вернется. Акисы он явно боялся, и справедливо…

– Ай, я не знала, слышала только, что желтки яичные надо класть, кладка крепче будет, – деланно равнодушно ответила она. Кажется, просто опять переборщила с заклинанием, по лицу видно.

– В нашем случае и впрямь лучше, цемент не затвердеет до утра и не испортится, – одобрила я, заметив ее замешательство. В вопросах строительства мы обе были клуши.

– Изгнать шайтана считается благим делом, – приободрилась джинния, но тут же снова озабоченно сдвинула брови, явно вспомнив о своем. Значит, Яман-баба точно не явился на свидание. Но на всякий случай все же спросила:

– Ты его видела?

Вдруг он пришел, только испортил ей настроение, как раньше бывало в каждую их встречу.

– Нет, о недогадливая, разве мое лицо светится счастьем? – досадливо высказалась она.

– Нет, – смущенно признала я. – Но он мог тебя расстроить. Как раньше.

– Мы больше не ругаемся. Э-э… не так часто.

– Ничего, подождем еще.

– Ай, я не знаю… Я обошла мечеть кругом, постояла в тех местах, где грань между мирами очень тонкая, мы, джинны, их чувствуем, но связи не было. Он не появился, может, ему помешали.

– Не торопись с выводами, а если все гораздо проще, Яман-баба мог перепутать мечети? Сказал одну, а имел в виду другую, их тут целых три рядом.

Но это предположение, на мой взгляд вполне убедительное, не успокоило Акису.

– Мой возлюбленный не ошибается, он сказал четко и ясно: «Белая мечеть».

– Это крыса так сказала, ты уверена в ее надежности? Я – нет.

– Не мог же он перепутать Белую мечеть с Черной?

– Почему?

– Они по цвету разные!

– Действительно, какая я глупая…

– Думаю, если он не смог явиться сам, то наверняка где-то здесь оставил послание, это в его духе. Помоги мне. Несмотря на все превосходство джиннов перед людьми, вынуждена признать: при лунном свете вы видите лучше…

– Ну-у… – Я огляделась, повсюду лежали груды строительного мусора, битых кирпичей, куча песка, спасенный цемент с горкой вареных желтков сверху, остальные кули шайтан не успел тронуть, новые кирпичи, сложенные аккуратной стопкой, какие-то железяки типа арматуры. – Кажется, здесь ловить нечего. Заглянем внутрь? Ты же можешь отпереть замок или полезем в окно?

По-моему, на окнах не было решеток, когда мы смотрели на мечеть при свете дня.

– Что ты, о непочтительная к чужим религиям, это великий грех! Хоть мечеть еще не достроена, но это священное место, – возмутилась Акиса и тут же преспокойно прошла сквозь стену внутрь.

– Там его тоже нет, о внушающая надежду, – сообщила она, вернувшись через минуту.

– Возможно, он просто задерживается, двадцать минут первого – это немного. Ты же сама говорила, что не стоит придавать большого значения точному времени.

Джинния расстроенно покачала головой.

– Выше нос! Чувствую, он уже рядом, – преувеличенно радостно возвестила я, желая приободрить ее минутной надеждой.

– Я этого не ощущаю, о обманывающая из жалости, – с упреком произнесла Акиса.

Как вдруг воздух рядом зримо заколыхался, пошел волнами и под горящим фонарем возник Яман-баба. Не сам лично, а его призрак типа видеоверсии…