Проспать Судный день - Тэд Уильямс

Он лишь мрачно поглядел на меня. Мальчик учится, подумал я.

— Куда мы едем? — спросил он, когда мы быстро поехали через город.

— Увидишь. Но это секрет, на самом деле секрет, на этот раз такой, о котором ты не будешь рассказывать ни Уэнделлу, ни домовладельцам, ни Джи-Мэну, а в особенности — Элис, которая немедленно разнесет весть об этом в Небесах и на Земле. Понял?

— С чего бы мне говорить Элис?

— Не знаю, просто предупреждаю. Дерьмо заварилось реально крутое, а скоро станет еще круче.

— Куда еще?

— Заткнись на хрен, мальчик. И слушай. С нынешнего момента я на войне. До тех пор, пока твое существование со всей трагической неизбежностью связано с моим, ты тоже. Усек?

Он молчал некоторое время, пока мы ехали по Эмбаркадеро. Высота зданий менялась, будто столбики на индикаторе зажиточности живущих.

— Сам понимаешь, позавчерашняя угроза меня не обрадовала, — сказал он наконец.

На самом деле, я не знал, на что он жалуется. Амазонкам я пистолетом в лицо ткнул, но они не стали заводиться.

— Ну, мог бы сказать, что мне жаль, но не скажу. Я не шучу, абсолютно. Я воюю. Сегодня меня пытались пристрелить нацисты, и, хочешь верь, хочешь — нет, но вооруженные фашисты — не самая большая моя головная боль.

— Но я уже рискую своей карьерой, Бобби. На самом деле, рискую своей душой, помогая тебе и Сэму. Почему же ты до сих пор обращаешься со мной, как с тупым ребенком?

О'кей, признаю, что почувствовал себя виноватым.

— Слушай, я делаю все, что могу, но я недоверчив по натуре. Каждый раз, как я начинал доверять людям, я прокалывался по полной. А насчет тебя, черт, я пока даже не уверен, что ты мне нравишься.

— Спасибо огромное, — удивленно и зло ответил он. — Я-то думал, что ты мне не веришь потому…

— Что, потому, что ты гей?

Вот теперь уже я разозлился. Хорошо, что я давно съел бургер, иначе бы укроп уже во все стороны полетел.

— Блин, неужели ты думаешь, что мне это важно? Я в Аду побывал, мальчик! Мне все равно, что именно делает конкретный человек во имя любви и дружбы в этой вонючей вселенной. Мне все равно, кто там тебя возбуждает. Усек? Все. Равно.

— На самом деле, я хотел сказать «потому, что я пытался арестовать Сэма».

Он рассмеялся.

— Вау, кто-нибудь долго разбирал бы это по косточкам, по Фрейду, а?

— Заткнись.

Как вы понимаете, спор я выиграл. Моя машина — мои правила.

Представив его амазонкам, которые еще вытирали майонез с губ, когда мы вошли, с радостными лицами парочки непорочных дев из мастер-класса по чизбургерам, только что радостно лишившихся девственности, я провел Клэренса по квартире Каз. Он выпучил глаза.

— Это безумно, — сказал он. — В смысле, отделка, это…

— Нет, — перебил его я. Для меня такие вопросы были болезненны.

— Я не хотел сказать ничего плохого.

Клэренс остановился у стола, за которым я работал на ноутбуке Каз.

Необходимый комментарий. Когда я только привез амазонок в квартиру, я просмотрел содержимое компьютера Каз, чтобы ничто не могло повредить ее безопасности, если амазонки вдруг это увидят. Мерзко, но необходимо. Странно, но помимо предустановленных приложений, там было всего три-четыре других, совершенно невинных, на уровне обзора рейтингов ресторанов. Все равно, что я бы проверил компьютер какой-нибудь бабушки, вот только фотографий кошек тут столько не было. Вполне логично, учитывая, что Каз родилась за столетие до того, как Леонардо да Винчи придумал полупроводники.

В любом случае, на экране ноутбука, на который глядел Клэренс, сейчас была куча спутниковых фотографий с Google Earth. Рядом было десятка четыре листков с заметками, сложными (и, вероятно, бесполезными), где я пытался прикинуть угол, с которого велась съемка в саду Доньи Сепанты, чтобы сузить район поисков.

— Что ты делаешь? — спросил он. Я принялся объяснять, но мелкий выскочка меня перебил.

— В смысле, я понял, Бобби, почему ты думаешь, что это она. Но почему ты не попытался получить адрес нормальным способом?

— Каким нормальным способом? Неужели ты думаешь, что такой влиятельный ангел, как Энаита, которая вряд ли проводит на Земле много времени и которая по самые свои святые уши во всевозможных странных интригах, одна из которых — поставить под угрозу распорядок Небес и Ада, создав альтернативный мир для человеческих душ, обязана иметь официальный домашний адрес?

Он покачал головой.

— Нет, но если она живет земной жизнью, даже время от времени, вряд ли она сама кусты стрижет и деревья обрезает, так? Она иногда проводит мероприятия, так? Фигурирует в обществе? Тогда у нее должны быть повара, портной, работники по дому, садовники, сам понимаешь. Ты можешь неделями возиться, пытаясь найти ее так…

Он махнул рукой в сторону экрана и бумажек.

— Как бойскаут. Ты всегда добываешь огонь трением, а? А спички — для слабаков?

— Не задавайся, Санни Джим.

— Слушай, давай я сам это сделаю. Я же работал в Небесном Архиве, Бобби. Я кое-что умею, в плане поиска информации.

— Ага, но из тебя плохой лжец. Иногда приходится лгать людям…

Он жестом показал мне, чтобы я отошел в сторону, и сел за стол.

— Займись чем-нибудь полезным. Почисти пистолет, например. Если мне потребуется тот, кто не говорит всей правды, даже когда от этого его жизнь зависит, я тебя позову.

Надо ли говорить, что с учетом любвеобильных амазонок, спящих в соседней комнате, но не спящих часами после того, как они отправятся в кровать, а еще расхаживающих по квартире в полуголом виде, все мое оружие было начищено и смазано до блеска, а ножи наточены до состояния маникюрных ножниц. Однако теперь предстояло задуматься и о том, что я буду делать, когда выясню, где живет подозреваемая, и я решил заняться этим плотнее.

Она взяла трубку после второго гудка.

— Нэбер.

— Моника? Это Бобби.

Повисло молчание. Как всегда. В нашей с Моникой истории есть тот плюс, что я всегда могу ей позвонить, но вот разговор всегда начнется с такой вот паузы.

— Да, привет, Бобби. Как поживаешь?

— Бывало и получше. Бывало и похуже. Не вариант мне тебя чашкой кофе угостить?

Клянусь, я слышал, как в ее голове вращаются колесики.

— Что это значит, можно уточнить? — наконец спросила она.

— Ничего плохого, обещаю. Мне действительно надо поговорить с тобой. На самом деле, я прошу об одолжении.

— А-а.

Она явно успокоилась.

— Когда? Я только что выехала к клиенту, тут, у холмов.