Любовь опаснее меча - Андрей Легостаев

— Если бы я был коронованной особой, — вновь подал голос сэр Бан, — я бы произвел тебя в рыцарское звание. Прямо сейчас. Заслужил.

— Спасибо, — сказал Уррий и не понятно было кому адресована благодарность — сэру Бану за добры слова или алголианину за неожиданный подарок. И повернулся к алголианину:

— Почему вы спасли нас? — спросил он.

— Нам приказали, — холодно сказал иноверец, повернулся и пошел прочь.

Уррия поразила холодность алголианина по отношению к нему, но он тут же подумал, что после того, что он натворил вчера в Красной часовне, странно, почему его не убивают на месте.

Уррий засунул меч в ножны и уверенно пошел к трем почти неподвижным всадникам.

Приблизился и посмотрел прямо в глаза среднему из них — пожилому, красивому мужчине в плотной шерстяной серой шапочке. Тот выдержал взгляд юноши.

— Почему вы спасли меня? — спросил Уррий. Он не знал что еще может сказать этому человеку, который, как Уррий догадывался обладает неимоверной властью.

— Ты убил герцога Вольфангера, колдуна второго тайлора, — вместо ответа произнес всадник. — У него есть три брата — двое из них колдуны второго тайлора, старший — колдун первого тайлора. Будь осторожен.

И больше ни слова не говоря, не обращая внимания на недоуменный взгляд юноши, всадник развернул коня и поехал по лесной тропе прочь. Не пришло еще время для переговоров с наследником Алвисида. Но Верховный Координатор Фоор готов к ниспосланным великим Алголом испытаниям. Двое других всадников последовали за ним.

Уррий подошел к выложенным в ряд телам девяти погибших ратников. Лица их потеряли цвет, глаза были закрыты. Лишь он и сэр Бан остались живыми. Вчера Уррий впервые в жизни видел погибшего врага. Сегодня он стоит на телами погибших соратников. Еще час назад они прокалывали его спину насмешливыми взглядами, а вот сейчас лежат бездыханные и ничего их уже не интересует. Уррий даже не всех их знал по именам, а они отдали жизни ради него. Уррий почувствовал, что глаза его набухают влагой и тряхнул головой. Он не имеет права плакать теперь, даже по погибшим товарищам — он теперь мужчина, имеющий меч, воин. Слезы остались в детстве, в позавчерашнем дне. Самое страшное, что Уррий осознал — он не в последний раз стоит над телами мертвых друзей.

Уррий остановил проходившего мимо алголианина.

— Что вы собираетесь с ними делать? — спросил он.

— Предадим огню, как и подобает погибшим в честном бою воинам.

— Нет, — твердо сказал Уррий. — Оставьте их так. Мы сами похороним.

— Хорошо. Будет выставлен караул, чтобы звери не пожрали.

— А с теми, — Уррий кивнул на трупы варлаков, — поступайте как хотите, мне все равно.

Он еще раз посмотрел на лица покойников и направился к озеру.

— Лорелла! — крикнул он. — Лорелла, выйди поблагодарить мертвых, они за тебя отдали жизни.

Но никто не откликнулся на его отчаянный призыв.

— Лорелла! — еще раз крикнул Уррий. В этот момент он ее ненавидел.

Алголианин подвел к Уррию пойманного в лесу коня одного из его бойцов. Сэр Бан уже был посажен на другого коня. Он еле держался в седле. Алголианский лекарь что-то говорил ему и сэр Бан равнодушно кивал головой.

— Езжайте осторожно, — сказал иноверец Уррию. — У него опасная рана, ему лучше всего лежать.

Уррий молча кивнул и легко вскочил на коня.

— Прощайте, — громко сказал он, ни к кому персонально не обращаясь, и они вместе с сэром Баном поехали по лесной тропе вдоль берега Гуронгеля.

Что-то подсказывало Уррию, что его пути еще неоднократно пересекутся с алголианами.

Он решил не ехать сразу в замок, а вдоль берега добраться до рыбацкого поселка, и там переложить сэра Бана в телегу. У него была тайная надежда, что Лорелла все же выйдет к нему из серых вод озера.

И Уррия мучил вопрос — кто такие алголиане, чего они хотят вообще и от него в частности, кто такой Алгол и кто такой Алвисид? Где-то когда-то Уррий слышал про них в рассказах Фракса и легендах кормилиц, но в памяти почти ничего не сохранилось. Необходимо немедленно восполнить этот досадный пробел в знаниях.