Сестры Тишины. Кокетка - Вера Чиркова

На первом этаже Лэни, ведомая звуками борьбы, уверенно свернула направо, и вскоре оказалась перед дверью, за которой происходило что-то бурное, похожее по звукам на схватку.

Впрочем, следы этого буйства были видны уже в коридоре, Стоящий неподалёку от дверей слуга в камзоле лакея отирал тряпицей с лица нечто похожее на сметану, второй, сидя у стены, пытался остановить текущую из раны в ладони кровь.

— Эста! — Окликнула спешившая следам за воспитанницей Тмирна, — давай я первая пойду!

— Не нужно… — широко распахнув полуприкрытую дверь, шагнула в комнату графиня, — Тао! Ты как?

— Вот сейчас придушу эту парочку и буду в полном порядке, — находя взглядом жену, хрипловато отозвался Змей, — а ты?

— Уже хорошо, — сообщила Лэни, сузившимися глазами рассматривая странную обстановку комнаты.

И разозлил тихоню вовсе не перевернутый столик, и не разбрызганная по полу кровь вперемешку с растоптанной едой и битыми тарелками, а стоявшее посреди спальни сооружение.

Первой бросалась в глаза высокая крепкая металлическая клетка с внушительным замком на дверце, затем — заключенная в ней довольно широкая кровать. Именно на этом ложе, слегка согнувшись, стоял полураздетый Дагорд, крепко держа намотанные на кулаки концы толстой волосяной веревки. Снаружи по клетке распластались отчаянно дергающиеся тела двоих мужчин, которых граф умудрился захватить этой веревкой. Одного за шею, второго посреди груди.

— Можешь их отпустить, — мрачно процедил подоспевший герцог, — никуда они теперь не уйдут. Тмирна, ты же уверяла, что он в безопасности?!

— Так и было, — ничуть не смутилась женщина, — Тао спокойно спал, и будить его не было нужды, он же ранен. Но очевидно слуги имели какое-то указание хозяйки, и не решились его нарушить.

— Это не слуга! — ожесточенно фыркнул граф, отпуская веревку, — присмотритесь, это жрец! И он намеревался надеть мне на руку брачный браслет. Но я не дался… и тогда они попытались меня привязать.

— Мне госпожа приказала… — с ужасом опознав вошедших, жалобно забормотал жрец, — она сказала, что этот господин ее обесчестил… и нужно спасти его от виселицы…

— Остановись, — холодно приказала Тмирна, уловив в голосе служителя храма неуверенность, — и покажи твой знак. Ну!

— У меня нету… — жрец побледнел еще сильнее, — я отчислен из семинарии…

— Взять его, — приказал прибежавшему следом за ним гвардейцу Олтерн, — спасибо, Эста, давно мне не делали таких сюрпризов!

— Служу королю, — отпирая отмычкой замок на клетке, почти серьезно отозвалась девушка, и, едва дверца распахнулась, попала в кольцо сильных рук.

— Эста…

— Все уже в порядке, — еле слышно шепнула она, — можно идти домой. Или ты желаешь сначала посмотреть на красавчика, с которым мы играли в фею?

— Ты слишком кровожадна, сестра, — отстраненно отозвалась Тмирна, хозяйственно обшаривавшая сундуки в поисках одежды Змея, — этот подонок еще послужит королевству… в рудниках освободилось столько мест.

— Тогда я желаю на него посмотреть, — мгновенно напрягся граф, — куда идти?

— Идите домой, — решительно заявил Олтерн, посматривая на обнявшихся супругов, — отдохните. «Фею» я уже велел отправить в камеру.

Но они все же его увидели, где-то потерявшего золотой лиф и бесполезно кутающегося в прозрачную накидку.

Слишком громкий хохот, со всхлипами и стонами, доносился с нижнего этажа портальной башни Эфро, куда Лэни с мужем пришли по совету Тмирны.

— Вам лучше переодеться в замке герцога, — рассудительно напомнила уходившая в монастырь матушка, и супругам пришлось согласиться.

Никто из слуг в их новом поместье не должен знать, что господа имеют странную привычку гулять иногда в таком неподобающем виде.

— Что там за веселье? — спускаясь по лестнице, недоумевающе осведомился Змей, и Лэни безжалостно предположила, что это гвардейцы рассмотрели «фею».

После этих слов граф сразу так заторопился резко, что они примчались в нижнее помещение, намного опередив Олтерна, и успели застать там пленника тихони.

— Вот это — «фея»?! — услыхав угрожающий рык, Геликс торопливо оглянулся и побелел от ужаса, обнаружив перед собой того самого наемника, которого забрала кузина.

— Пощадите! — глухо стукнули о пол коленки лоботряса, — умоляю…

— А девушки, которых ты ловил и одевал в этот костюмчик, — холодно процедила Лэни, — наверное, тоже молили тебя о пощаде? А ты кого-нибудь пожалел? Отпустил хоть одну домой, к родителям, к жениху?

— У-уу… тихонько заскулил мерзавец, трясясь от ужаса, и лица гвардейцев, еще недавно утиравших выступившие от хохота слезы, мгновенно помрачнели.

— Ух… мразь! — скрипнул губами кто-то из них, и шагнул ближе, но раздался суровый оклик герцога.

— Назад! Не пачкайте об него руки! Он предстанет перед судьями, и понесет заслуженное наказание.

— Я сам буду его судить, — сдерживая ярость, рыкнул Змей и повел Лэни в их комнаты, пытаясь решить по пути, нужно ли расспрашивать жену о том, как она сумела вырваться из лап негодяя, или лучше не бередить ей душу.

Ведь все обошлось.

— Зайчик, — искоса поглядывая на хмурившегося мужа, осторожно предложила Лэни, — по-моему, ты хочешь две вещи, поговорить и поесть.

— Ну, считаешь ты неправильно, — лукаво ухмыльнулся граф, — но спорить я сейчас не буду.

— И правильно. Тогда давай первым делом закажем завтрак, а пока его принесут, переоденемся. Потом спокойно поговорим и поедим… я тоже только слегка перекусила.

— Вот про это и нужно было сначала говорить, — сразу нахмурился Змей, и уже через несколько шагов поймал бегущего куда-то лакея и выдал ему указание таким непререкаемым тоном, что тот помчался дальше с удвоенной прытью.

Однако спокойно поговорить им не удалось. Не успели супруги избавиться от походной одежды и сапог и сесть к столу, как в дверь деликатно постучали.

— Входите, — разрешила графиня, и, поймав вопросительный взгляд Змея, тихо пояснила, — это свои.