Последний воин Империи - Анна Гурова

Она открыла глаза — и не увидела перед собой ничего. Вокруг все было серым.

«Что такое»? — подумала она, вытирая лицо. Ее кожа была мокрой, и одежда отсырела.

Приближался рассвет. Долина была затянута влажной серой дымкой.

«Это же туман! — поразилась Инги. — Туман — в пустыне!»

На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Где-то поблизости раздавалось сопение и фырканье. Инги представила, как тунгры втягивают ноздрями влажный воздух, переступая на месте своими неуклюжими лапами. Она уже знала, что они ведут себя так, когда беспокоятся.

— Джинган! — негромко позвала она.

Маг не откликнулся. Инги встала и тут же поскользнулась. Она схватилась за ближайшее дерево, чтобы не упасть. Ствол дерева тоже оказался скользким и сырым.

Глинистая почва пачкалась и чавкала под ногами. В трещинах сочились ручейки… «Под ногами вода, — подумала Инги. — Вода… и глина!»

Инги похолодела. Она вообще почти ничего не боялась. И гордилась этим. Но тут ей стало жутковато. Если размокнет и лопнет глиняная корка…

— Джинган! — закричала она пронзительно.

— Не ори!

Маг вынырнул из тумана и схватил ее за руку.

— Быстро уходим отсюда!

— Но куда?! Тут везде эта проклятая глина!

— Неважно куда! Оставаться на месте нельзя!

Они торопливо оседлали тунгров. Джинган ударил ящера пятками и отпустил поводья.

— Пошел!

Тот как будто ждал этого. Он фыркнул и понесся вскачь. Ящер Инги рванул вслед за ним с места так быстро, что она чуть не вылетела из седла.

Вот это был галоп! Казалось, ящер несется быстрее парда. Инги не видела, куда бегут ящеры, все тряслось и сливалось у нее перед глазами. «Долго ли эта туша может так скакать?» — промелькнула у нее мысль, пока они неслись куда-то сквозь туман.

Туман был плотный, как вода. Под ногами плескало и хлюпало, грязные брызги летели во все стороны. Вдруг под лапами ящера что-то чавкнуло и лопнуло. Тот сильно качнулся и провалился по колено. Отчаянным усилием он вытащил лапу, чтобы через два шага провалиться снова. На этот раз седельный ремень Инги лопнул, и она слетела прямо в грязь. Она пыталась подняться хотя бы на четвереньки, но не сумела. Где-то рядом с ревом бился в ловушке ящер. Скользкая почва расплывалась под руками. Дышать стало нечем, лицо залепила глина. Земля, будто ожившая, ходила ходуном и всасывала в себя все живое…

«Всё, конец», — подумала Инги. В тот же миг она почувствовала, что ее хватают и куда-то тащат.

Они сидели, съежившись, на плоском камне. Или на выступе скалы — не разобрать. Главное, это место было твердым. Больше о нем не было известно ничего.

Понемногу светлело. Туман из мутно-серого стал жемчужным. На поверхности камня блестели капли росы. Инги и Джинган жались друг к другу, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Теплые одеяла, как и все их вещи и еда, сгинули вместе с тунграми где-то в этом влажном мареве.

— Где это мы? — кашляя, спросила Инги.

— Понятия не имею, — мрачно ответил маг.

— Кстати, спасибо, что вытащил. Если бы не ты, я бы уже ела глину.

— Подожди благодарить. Пусть сначала рассветет. Может, еще проклянешь меня…

— Где ящеры?

— Не знаю. Мой сбросил меня и умчался вскачь. Наверно, оба утонули, — ответил Джинган и с горечью уточнил: — Со всеми припасами. С теплыми вещами. С водой. Нам конец.

— Ну, воды-то у нас полно! — преувеличенно бодро отозвалась Инги. — Интересно, откуда она взялась?

— Я забывчивый болван, — тоскливо произнес Джинган. — Это туман с моря. Его нагнал западный ветер. Я ведь читал о том, что западное побережье Проклятых земель называют «пустыней туманов»! Еще подумал — какое нелепое название! Теперь мы расплатимся за мою недогадливость. Наслаждайся этой водой, Инги. Пей вдоволь — набрать-то ее некуда. Скоро взойдет солнце и высушит ее.

Инги уныло опустила плечи, но вдруг вскинулась:

— Джинган, ты же маг! Почему бы тебе не вытащить нас отсюда? Например, не перенести сразу на побережье? Сделай что-нибудь! Свяжись мыслями со своей Майо — пусть она что-нибудь посоветует хотя бы…

Джинган злобно ответил:

— Если бы я мог отсюда убраться, меня бы тут уже не было. Я же сказал тебе ночью — я не могу колдовать! В этой поганой долине что-то препятствует магии!

— А по-моему, эта долина сама насквозь пропитана магией, — возразила Инги. — Тебе просто не хватает умения ей воспользоваться…

— Еще слово — и утоплю!

— Попробуй! Заодно согреемся!

— Эх, отстань…

До рассвета они сидели в обнимку на каменной плите, дрожали от холода и предавались мрачным мыслям. В этой полудреме незаметно пришел рассвет, и туман начал редеть. Край солнца выглянул из-за горы и кольнул Инги в глаза. Она вздрогнула, прогоняя остатки сна. Всё ее тело болело от неудобной позы. Рядом скрючился Джинган. Взглянув на него, Инги расхохоталась. Облепленный рыжей глиной с ног до головы, встрепанный, маг сам напоминал какое-то диковинное местное существо.

А потом Инги посмотрела вокруг — и не смогла сдержать восхищенного возгласа.

— Джинган, проснись! Посмотри, как красиво!

Восходящее солнце разогнало туман. Воздух был свежим и душистым, небо и горы — самых нежных оттенков золотого, розового и голубого. Инги обнаружила, что они находятся на островке посреди сверкающего озера. Вокруг прямо из воды росли деревья, покрытые благоухающими белыми цветами.

— Небесный сад! — Инги всплеснула руками. — Яблоневый сад растет прямо из озера!

Деревья отражались в воде, и казалось, что у них вовсе нет корней. Они словно парили в воздухе…

— Надо же!.. Нет, это не яблони, — ответил Джинган, разглядывая деревья во все глаза. — Какой-то уникальный местный вид.

— Это магические деревья, — заявила Инги. — Они были мертвы, а теперь ожили.

Инги вдруг заметила, что сама не менее грязная, чем Джинган. Она наклонилась к воде и умылась, зачерпывая ладонями прозрачную воду.

— Вот бы сейчас искупаться! — вслух помечтала она. — И смыть с себя всю эту липкую дрянь!

— Если жить надоело — купайся, — хмуро сказал Джинган. — Озеро глубиной с ладонь. А под ним — жидкая глина.

Инги попятилась. Под этой красотой таилась смерть.

— Меня гораздо больше интересует, что у нас с другой стороны, — сказал Джинган, поворачиваясь к озеру спиной.

Инги обернулась вслед за ним и обнаружила, что они провели ночь на нижней ступени огромной лестницы. Широкие ступени, словно бы построенные великаном, вели наверх — к террасе, увитой зеленью. Там тоже был сад — но не иллюзорный, а настоящий.