Числа и знаки - Юрий Бурносов

Нередко мы мечтаем о том, что научимся страдать героически, как бы нести крест, того не замечая. Но правы де Коссад и Тереза из Лизье истинная благодать в том, что у нас нет на это сил.

Саймон Тагуэлл. Беседы о блаженствах

Расплатившись с Морской Собакою, путники спустились по сходням на расшатанный причал. Гавань почти уже сковал лед, но скиппе «Медведя» надеялся успеть вернуться в Оксенвельде, попутно загрузив трюм кое-каким товаром. Бофранк и Клааке пожелали ему на прощание удачи, а каналья Аксель даже успел распить с коком пару бутылок крепкого вина.

Скаве-Снаа оказался маленьким запущенным скопищем домишек, ютившихся вокруг полукруглой гавани под прикрытием гор. Над плоскими крышами возвышалась лишь городская ратуша, столь же унылая и ветхая, как и все вокруг. Немноголюдные улицы встретили вновь прибывших полным отсутствием внимания, даже косматые собаки не лаяли, лениво поглядывая из подворотен.

Тем не менее в городишке имелся собственный бургмайстер, которого и навестил Бофранк, пока остальные размещались в маленькой харчевне в окружении довольно подозрительных личностей.

Бургмайстер, который назвался Вольдемарусом Эблесом, с виду был совершенный южанин, и бог весть как мог очутиться в здешних краях. Видно было, что сей достойный муж - сущий пройдоха, но коли уж его назначили или выбрали бургмайстером, оспаривать это Бофранку не было нужды.

Осмотрев бумаги конестабля, Эблес стал само радушие и предложил отужинать, но Бофранк отказался, сославшись на то, что друзья ждут его в порту. Тогда бургмайстер послал в порт своих людей, дабы пригласить к ужину всех вместе. Спустя некоторое время они уже сидели за столом, исключая оставленного со слугами Оггле Свонка, - и конестабль, и Клааке, и даже Аксель, который оказался по местным меркам весьма почитаемым чином. Последнему это не пошло на пользу - он быстро захмелел, после чего был по просьбе Бофранка отнесен в выделенную бургмайстером для гостей опочивальню. Остальные, отдавая должное ужину, который состоял преимущественно из рыбных блюд, расспрашивали Эблеса о видах на погоду, возможности раздобыть лошадей и все необходимое в дорогу.

– Я бы не советовал вам ехать к острову Сваме, или, как вы назвали его, Ледяному Пальцу, хире, - рассудительно заметил бургмайстер, разрезая ножом алое мясо копченой рыбины. Эблес был мало того что пройдоха, но и модник. Он тщательно следил за своей внешностью, и сейчас на нем были вовсе другие парик и костюм, нежели до ужина. - И не только потому, что место это дурное. Большую часть пути вам придется двигаться по диким местам, куда ходят лишь немногие здешние охотники. Случись что, вряд ли кто придет вам на помощь.

– А что слышно насчет разбойников? - спросил Бофранк.

– В них нет здесь надобности - ни торговых караванов, ни паломников… Люди, что живут в окрестностях Сваме и на самом острове, жаждут уединения.

– Их там много?

– Откуда нам знать? Мы не вступаем с ними ни в какие сношения… Иногда от них приезжают торговцы, продают или меняют на разные вещи ценные шкуры, редкие камни. Но такое случается раз в год, порою два, не чаще. О живущих на Сваме ходят легенды - жуткие, глупые, нелепые.

– В городе есть кто-нибудь, кто может рассказать нам больше?

– Оставьте, - махнул рукою бургмайстер. - Никто не скажет вам, ибо не знает. А сказки старух здесь не в подмогу. Отведайте лучше еще вот этих чудных фаршированных рыбьих глаз - бьюсь об заклад, в столице такое блюдо не подают даже к столу герцога.

Конестабль нашел фаршированные глаза отвратительными как на вид, так и на вкус, но не подал виду и продолжал:

– Холодно ли будет в ближайшие недели?

– По разным приметам скорее холодно, нежели тепло; но холода вам бояться не стоит, ибо на середине пути станет заметно теплее, потому что в тех местах море богато теплыми течениями, а горы - кипящими источниками.

– А где мы можем купить лошадей?

– Конечно же, у меня. Я готов сделать скидку на четверть против других, - сказал бургмайстер, и тут стало ясно, что он с радостью продаст путникам распоследних одров; другим же торговцам, если таковые и есть, не велит продавать совсем ничего. С этим придется мириться.