На всех хватит! - Андрей Уланов

— Быстро, однако, — недоуменно произнес пожилой джентльмен на соседней скамье.

Схватка и вправду была очень быстрой. Возглавлявший наступления тройки парень с сигарой — он так и не выпустил ее изо рта — взлетел, проскрежетав сапогами по потолку вагона, и гулким ударом шлепнулся на спину футах в шести за спиной моей спутницы. Мгновением позже способность к полету обрели остальные нападавшие — правда, их траектории были чуть более настильными и закончились на головах пассажиров четырьмя скамейками дальше.

Им не повезло. У населявших вагон представителей человеческой расы, как я и подозревала, явно была не очень развита склонность к логическому мышлению. И потому, хотя за сам факт полета и последующего при… падения несла ответственность исключительно Юлла, ругань, пинки, удары тростью и проклятия разгневанных пассажиров достались двум и без того пострадавшим юношам.

Увы — и этот урок не оказал на них должного умиротворяющего воздействия. Правда, один из них, спасаясь от ударов, приложился макушкой о край скамейки и на некоторое время утихомирился. Зато второй, как только ему удалось выползти из зоны досягаемости фермерских сапог, вскочил и с диким воплем: «Все, ниггер, тебе крышка!», выхватил из-за пояса небольшой револьвер.

Он даже почти успел направить его на Юллу. Стражница, шагнув вперед, на миг коснулась его оружия — и тут же отступила.

— Тебе конец, черномазый! — продолжал вопить человек. — Ты уже покойник!

Справа от него кто-то звучно расхохотался. Человек оглянулся и, с криком: «Ну, все!», вытянул руку с револьвером и нажал на спуск.

Единственным результатом его действия стало то, что к хохочущему парню в высокой черной шляпе присоединилось еще двое пассажиров.

Человек с револьвером снова оглянулся — и еще раз нажал на спуск.

— Здорово! — выкрикнул один из смеющихся, седобородый мужчина в сером сюртуке, вытирая рукавом набежавшие слезы. — Небось теперь эта пушка как две капли воды похожа на ту, что у тебя в штанах, а сынок? Такой же короткий и кривой… и тоже не стреляет!

Только после этой реплики приятель курильщика догадался посмотреть на свое оружие — и вот тут-то взгляд его стал совершенно безумным.

Короткий ствол револьвера был направлен точно в пол — благодаря не свойственному ему до недавнего времени 90-градусному изгибу. Вдобавок у револьвера напрочь отсутствовал курок. — А-а-а!

Я с мимолетной грустью отметила, что мелькнувшее во взгляде безумие овладело человеком окончательно — вместо того, чтобы убегать от моей спутницы с максимально возможной скоростью, он бросился на нее, предварительно использовав злосчастный револьвер как метательное оружие.

Разумеется, до Юллы этот безумец не добежал — легко поймав брошенный в нее револьвер, та сразу же постаралась вернуть сей предмет законному владельцу… После звонкого «бум», возникшего в результате столкновения рукоятки и его лба, вышеозначенный владелец присоединился к своему уже лежащему поперек прохода товарищу.

В этот момент благодаря периферийному зрению я заметила крайне интересное отражение в вагонных стеклах — покачиваясь на подгибающихся ногах, ко мне пытался подобраться давешний курильщик. К счастью, сигарету он все же где-то потерял, обзаведясь взамен куда менее — с моей точки зрения — опасным оружием. А именно — здоровенным ножом с неприятного вида зубцами на передней трети лезвия.

Проще всего, конечно, было обратить на это существо внимание Юллы. Но действие сигаретного дыма было еще настолько свежо в моей памяти, что я позволила той крохотной толике человеческой крови, которая отвечала за мстительность, взять верх над чувствами Истинного Перворожденного — и привстала с сиденья, нарочито вытягивая шею, словно пытаясь рассмотреть происходящее впереди.

Нож-пила тут же оказался у меня под подбородком.

— Ни с места, ниггер! — заорал курильщик прямо в мое маленькое бедное правое ушко. — А не то этот цыпленок враз лишится головы!

— Сэр, — мягко пропела я. — Вы допускаете большую ошибку.

— Чего?!

— Вы допускаете большую ошибку, — повторила я, — полагая, что мне требуется чья-то помощь, дабы раздавить столь мерзкое насекомое, как вы!

— Ах ты, су…

Сначала я отобрала нож — кажется, сломав при этом нападающему два или три пальца. Затем, развернувшись, провела этим ножом по его щекам — исключительно с целью оценить степень заточки. Заточка, как я и ожидала, оказалась так себе, но для моих целей вполне пригодная.

Вообще-то, согласно канону, после победы на дуэли достаточно изобразить на противнике лишь первую руну слова «победа». Но, как объяснял нам наставник Ильтим, это правило — одно из тех немногих, которыми Истинный Перворожденный обязан пренебречь. Объяснял — а затем становился в позицию и командовал: «Атакуйте».

Сейчас же моя задача несколько усложнялась тем, что вырезать приходилось снизу вверх — курильщик был узковат в плечах, и задуманное мной попросту бы не уместилось на его груди, и в то же время значительно облегчалась тем, что он почти не пытался сопротивляться, зачарованно наблюдая за стремительным танцем лезвия.

Завершив работу, я с облегчением выронила нож и отступила на шаг, дабы полюбоваться сделанным — и в этот миг курильщик издал такой вопль, что мне осталось лишь удивляться прочности вагонных стекол, а заодно и собственной головы.

Причина вопля, меня, признаться, несколько удивила — я, конечно, понимаю, что торчащий из стопы нож нельзя отнести к приятным неожиданностям, но зачем же так орать?

Видимо, к тому же выводу пришел человек в пепельно-сером костюме, возникший позади вопящего. Короткий замах, хруст — и в вагоне, наконец, воцарилась тишина.

Человек в сером костюме презрительно покосился на тело у своих ног и аккуратно спрятал короткую дубинку в рукав.

— Не хочу показаться назойливым, мисс, — обратился он ко мне, — но я предлагаю вам и вашему спутнику продолжить путешествие в моем купе — благо три места рядом со мной совершенно случайно оказались свободны.

— Меня не пропустят в вагон первого класса, — мрачно заметила Юлла, становясь рядом со мной. — Мистер…

— Смит. Просто Смит. А насчет вагона первого класса, — тень насмешливой улыбки, скользнувшей по его губам, вряд ли мог различить кто-нибудь еще, кроме эльфа, — можете не переживать. Со мной вас обязательно пропустят.