Хитник - Михаил Бабкин

– А почему у вас, собственно, корчма деревянная? – немедленно подал голос любознательный Федул. – Не проще ли было построить её из кирпича? Раз и навсегда. А то сгорит – не сгорит… Прям не по-хозяйски оно, честное слово.

– Дело в том, – внушительно сказал Калбасик, – что корчма для народа – святое! А святое надо защищать во что бы то ни стало… Ну-ка, сделай корчму несгораемой и неразрушаемой как жилые дома, – что ж тогда защищать-то? В охоте должен быть азарт, иначе ж какое удовольствие от той охоты? Да никакого.

– От кого – защищать? – насторожился Глеб.

– От колдунов-умертвий, – пожал плечами сэр Калбасик, – от кого ж ещё. Бывает, вырвутся через ограждение и начинают чудить. То убьют кого из охотников, то удрать пытаются… смешные, право слово! Ведь без дозволения караульного граничника всё равно никуда с Перекрёстка не денутся, сквозь защитный туман никому прохода нет. А кто ж им, умертвиям, дозволит?

– Кстати, насчёт боеприпасов, – Глеб поторопился сменить тему разговора, видя как побледнел бесстрашный гномоэльф, – что они из себя представляют и где их брать?

– Да вон там, – сэр Калбасик махнул дланью в сторону прилавка, – у стрелка Акима, он у нас сегодня на раздаче. И пиво, ха-ха, раздаёт, и законсервированные фаерболлы. Ну, мне пора, – граничник встал, направился к выходу из корчмы. Однако, вспомнив что-то, остановился, бросил через плечо:

– Ежели кто из вас тоже захочет поучаствовать в охоте, можете взять общественные рогатки у Акима. Не бог весть какое качество, но всё же, – сэр Калбасик, едва не чеканя шаг, вышел из корчмы.

– Почему бы и нет, – сказал Глеб, тоже вставая с табурета. – Прикольно, ага! Тот же пейнтболл, только гораздо круче… Модест, пошли затаримся по рогатке и кульку фаерболлов, а то когда ещё удастся в колдовской охоте поучаствовать?

– Можно, – прогудел бабай, поднимаясь. – Оно, конечно, глупо и опасно, но зато страшно интересно… Погодь, чего это с нашим брателлой стряслось? – Модест с удивлённым видом принялся озираться по сторонам, – только что тут был и уже нету. Экий скоростной да шустрый, раньше нас управился!

– Федул, вылазь, нечего прятаться, – строгим голосом приказал Глеб. – Я тебя всё равно вижу.

– А я и не прятался, – возмутился гном, на четвереньках вылезая из-под стола, – у меня это… того у меня. Шнурок, типа, развязался, – Федул встал и с независимым видом прошествовал мимо Глеба к стойке. На раздачу консервированных фаерболлов.

– До чего же он бесстрашный, – от души восхитился бабай, – маленький да удаленький! Они, эльфы, действительно отчаянные храбрецы – ведь кто другой, может, и забоялся бы лезть в драчку при его росте, но не Федул, нет. Я горжусь дружбой с этим мужественным коротышкой, – Модест залпом выпил кружку пива «на посошок» и отправился следом за гномом.

– Хитник, ты как думаешь – бабай всерьёз так считает? – придя в себя от удивления, негромко, чтобы его не услышали у прилавка, поинтересовался Глеб у мастера-хака. – Насчёт эльфа и бесстрашия.

– Думаю, да, – с задержкой отозвался Хитник. – И очень не советую разубеждать Модеста в его наивных заблуждениях, иначе это может для тебя плохо кончится.

– Понял, не дурак, – кивнул Глеб. – Слушай, а ты чем настолько важным занят, что последнее время молчишь как Буратино с монетами во рту?

– Разбираюсь с украденными магом Савелием архивами, – оживился мастер-хак. – Теми, что я нечаянно хакнул вместе с его ментальным «я». Очень, знаешь ли, странные архивы! Такое впечатление, что это не чьи-то отдельные, запакованные сознания, а части единого целого… ну, как если бы кто-то взял некую личность, порезал её на куски и тщательно заархивировал, изолировав друг от дружки те фрагменты. Но зачем? Для чего? Я пока не выяснил.

– Ты там поосторожнее, – попросил Глеб, направляясь к прилавку, – не то доэкспериментируешься, доизучаешься, блин. Как восстановишь ту порезанную личность, мало никому не покажется, ни тебе, ни мне!

– Не боись, – заверил парня Хитник. – На эту тему мы с тобой уже не раз беседовали, так что отстань от меня: смотри в светлое будущее с радостью, позитивно и без забот. Вы там чего, мёртвых колдунов убивать собрались? Самодельный пейнтболл-фаерболл затеяли? Ну так убивай, развлекайся, но не мешай работе профессионала, – Хитник сердито фыркнул и умолк, словно связь выключил.

Пока Глеб беседовал с мастером-хаком, Федул успел сбегать в туалет – «на путь-дорожку», как он сказал – и обзавестись совместно с бабаем брезентовыми сумками, с ремнём через плечо; при каждом движении в сумках что-то снежно поскрипывало и похрустывало, словно туда под завязку крахмала насыпали. В руке у Модеста обнаружилась рогатка соответствующей величины – больше похожая на охотничью рогатину, с которой деревенские мужики промышляют медведя, чем на стрелковое оружие.

Вместо пивных кружек прилавок нынче занимал армейского вида зелёный ящик-сундук с поднятой крышкой; сбоку на сундуке чернела надпись: «Осторожно! Взрывоопасно!» Чуть ниже предупреждения красовалась обязательная для подобных ящиков маркировка – череп, подчёркнутый двумя перекрещенными костями.

Кольчужный стрелок Аким, так и не сняв немецкую каску, деловито зачёрпывал из сундука разноцветные шарики – размером чуть больше модестова бриллианта – магазинным совком и ссыпал их в очередную брезентовую сумку, явно приготовленную для Глеба. Рядом с сумкой лежала деревянная рогатка, обычная и по размеру, и по изготовлению. Точь-в-точь такая же, какой пользуются малолетние вредители, тайные пособники городских стекольщиков.

– А чего они разноцветные? – с сомнением спросил Глеб, – так надо? Прям драже какое-то, детсадовское.

– Красные – это фаерболлы, – пояснил стрелок, не прекращая работать совком, – синие – фризболлы, жёлтые – стопболлы. Замораживающие и останавливающие заряды, соответственно… Вы цветовые-то метки в голову не берите, главное – стреляйте точно, чтоб та голова целой осталась! Чтоб её вам умертвия не оторвали.

– Заряды химические или просто колдовские? – не удержался от неуместного вопроса Федул. – А то я противник химии, она, знаете ли, вредно на экологию действует. Особенно на эльфийскую потенцию.

– Просто колдовские, – Аким пододвинул Глебу полную сумку, вытер пот со лба. – Ф-фу… Ну, всё. Можно и мне на войну собираться. Пора!

– Последний вопрос, – Глеб повесил сумку на плечо, взял рогатку. – Скажите, а почему, собственно, вы с этим Призрачным Замком до сих пор воюете? Вернее, с его дохлыми обитателями. Неужели за многие годы не перебили их всех, до одного?

– Призрач… А-а, «могильник», что ли? – стрелок достал из-под прилавка заранее подготовленную сумку с боеприпасами. – Так он же всё время пополняется. Сажают умертвий на бессрочку, сажают, а реконструировать тот «могильник» не хотят, говорят, фондов нету. Знаем мы, куда те фонды деваются! Им, казнокрадам, проще, чтоб мы сами с излишним количеством мертвяков разбирались. Для чего, собственно, наше поселение и было когда-то создано, – Аким взял сумку. – Вон, фаерболлов, поди, не жалеют, шлют и шлют контейнерами! Нет чтобы зарплату людям повысить или пенсионные льготы увеличить, шиш от них чего путного дождёшься.