Крысолов - Андрей Уланов

– В любом случае осталось еще семеро.

– Верно.

– И теперь они будут настороже, – сказала Интеко. – Так что повторить этот трюк тебе не удастся.

– Верно и это, – согласно кивнул Диего. – Потому-то я и не люблю повторяться. Помнится, – развернулся он к Сарзону, – вы, капитан, жаловались, что я выселил офицеров, включая вас, из кают, заняв их под какой-то паршивый «особо ценный груз»? Нет? Это были не вы? Странно, мне казалось, что я не настолько плохо различаю голоса… впрочем, неважно. В любом случае, не желаете ли взглянуть на этот самый «особо ценный груз»? Думаю, момент как раз подходящий…

– Груз? Да вы спя… – Сарзон осекся.

– Может, – спокойно произнес Диего, – вы сначала все же удостоите этот таинственный груз хоть одним своим взглядом, а уже после окончательно сформируете мнение о крепости моего рассудка?

Капитан Сарзон начал багроветь. Он так увлекся этим занятием, что при виде «ценного груза» ограничился лишь выпучиванием глаз и невнятным хрипом.

Интеко выразилась куда более восторженно:

– Ну и здоровая же растреклятая трень!

– Можно сказать и так, – усмехнулся тан Раскона. – Но в реестре эта красотка значится под названьем «хобот Вегилля»… хотя, как видите, на хобот она ничуть не похожа – и наши приятели под черным флагом весьма скоро смогут в этом удостовериться.

– Никогда прежде такой не видела!

– И не могла. Потому что, – пояснил Диего, – прежде их и не было. Фряжское литье… воистину, король Гнат Семнадцатый сделал для нас роскошный дар, начав преследовать истинно верующих. Будь у него хоть четверть отцовского ума, эти мастера продолжали б лить пушки для его флота… а не для нашего.

– Потому ты так охотно пил за его здоровье тогда, в таверне?

– Я был искренен как на исповеди! – серьезно сказал маленький тан. – Скажу больше: каждую ночь я прошу Великий Огонь хранить короля Гната от напастей… ибо все наши тайные друзья и за десять лет многопотного труда не смогли бы нанести Фрязии урон, равный полугоду мудрого правления короля Гната.

– Эт верно вы молвили, м`тан, – одобрительно произнес один из канониров, державшийся в присутствии знатного гостя заметно свободнее своих товарищей. – Стока лиха наворотить, эт суметь надо.

– К слову, сам мастер-пушкарь Мэттон являет собой наглядное подтверждение моих слов, – заметил тан Раскона. – Та медаль, как я вижу, все еще при вас.

– Т-точно, м`тан, – сунув руку в вырез форменки, канонир извлек на свет цепочку, на которой болтался небольшой серебряный диск. Правда, в каюте было не так уж светло, но и имевшегося в наличии света хватало любому из присутствующих, чтобы безошибочно узнать медаль «За Травемюрте».

– Что ж, – улыбнулся Диего. – Сейчас тебе представится отличный шанс доказать, что сия награда украшает твою шею по праву. Изготовиться к огню!

– Слушаюсь, м`тан!

– О нет, – жалобно простонал капитан Сарзон. – Моя каюта…

– Вообще-то на плане галеона сии помещения значатся как «адмиральская каюта», – вполголоса сказал тан Раскона. – И в любом случае, заделать эти дыры проще простого, полчаса работы хорошего плотника. Бортовой залп любого паршивого пинасса учинил бы куда больший погром в вашей каюте, капитан.

– Бортовой залп любого паршивого пинасса, – неожиданно сказала Интеко, – и то обычно посылает во врага больше, чем пять ядер.

– Все так, тана, все так, – мастер Мэттон разглядывал пороховой картуз с таким неподдельным интересом, словно впервые в жизни увидел подобный предмет. – Токо пушка пушке рознь. Ваши старые пушки, да простит меня м`тан, в жисть бы не смогли переплюнуть фряжское «длинное рыло», а моя новая красотка лупит своими ядрами дальше и точнее, чем оно.

– В полтора раза дальше, – подтвердил Диего. – Но и это еще не все. Для того чтобы сюрприз был хорош, я припас не только особые пушки, но и особые ядра.

– Чем же они особые?

– Для начала – ценой, – сказал монах. – Которую, впрочем, лучше не называть вслух… дабы не вводить в искушение без нужды.

– Скоро уж, святой брат, мы поглядим, каковы ваши бесценные ядрышки в деле, – фыркнул Мэттон. – Они уже почти догнали нас, еще чуть-чуть – и красотка сможет достать их.

– Ходкие кораблики, хорошо идут, – задумчиво сказал Диего. – Прямо как колесницы на восьмерке. К слову… благородные таны, а не поспорить ли нам? Кто послужит первой мишенью для мастера Мэттона?

– И спорить нечего, – раздраженно промолвил капитан Сарзон. – Вон тот шлюп с черным, как душа грешника, бушпритом.

– Уверены – называйте ставку! – быстро сказал тан Раскона.

– Пять сан!

– Пять сан на шлюп, отлично. А ты, – обернулся он к Интеко, – что скажешь?

– Скажу, что в моем кошеле, – насмешливо произнесла женщина, – не сыщется и пяти гвеллов. Но я готова поставить свою последнюю дырявую юбку против твоих сан, Сарзон, что первым нас догонит синяя бригантина справа. Сейчас они идут полным бакштагом… а уже следующим галсом попытаются пройти у нас под кормой и отнять ветер.

– Идет! – прорычал Сарзон. – Золото против тряпки! Но когда я выиграю, то не просто сдеру с тебя твое тряпье. Ты еще и спляшешь тартанеллу на палубе…

– Умерьте свой пыл, любезнейший, – холодно произнес Диего. – Юбка таны Интеко останется там, где она выглядит лучше всего: на бедрах таны… если, конечно, – усмехнулся маленький тан, – наша гостья соблагоизволит ее хоть однажды надеть. Я тоже ставлю на бригантину… это ведь «Синяя Чайка», корабль Длинного Шера?

– А то, – прищурилась Интеко. – Другой такой бригантины не найти во всем Море Рейко! Ходок что надо…

– Наслушавшись россказней, я ждал от нее большего, – с оттенком разочарования произнес тан Раскона. – Похоже, Длинный Шер давненько не кренговался.

– Он меняет курс!

– Похоже, капитан, ваши золотые уплыли в новую гавань, – невозмутимо констатировал Диего. – Мастер Мэттон!

– Да, м`тан?

– Как только он повернет еще на полрумба – стреляйте!

– Слушаюсь, м`тан! Ну, что стали, осьминожье отродье?! Накатывай! Целься! Пали!

Дружно взревев, орудия плюнули тугим дымным облаком – но даже сквозь него было отлично видно, как на пиратском корабле выметнулось пять огненных фонтанов.

И не только видно – отчаянный крик заживо горящих людей бритвой полоснул по ушам.

Он был недолгим. Парой мгновений спустя средняя часть борта бригантины исчезла в вихре огня, дыма и разлетающихся обломков, а еще мгновением позже из-за белой пелены вслед за вспышкой донесся тяжелый рокочущий гром.

– Хорошо засадили, – мастер Мэттон, оскалившись, смачно харкнул куда-то в угол каюты, – р-раз – и до самой крюйт-камеры.

– Духи-покровители…