Ледяные пещеры - Сэнди Митчелл

Эрнульф только осуждающе кашлянул в ответ на использование молодым писцом технического термина, и по легкой, быстро исчезнувшей улыбке, появившейся на лице Квинта, я сумел понять, что он сделал это намеренно, чтобы задеть магоса.

– А потом последовал второй, практически столь же сильный, когда он выпал обратно в варп.

– Это мы и так знаем, – сказал Эрнульф тоном, говорящим о том, что здесь нечего и продолжать. – Наши инструменты были практически перегружены. Так мы с самого начала и узнали, что они появились здесь.

– Именно, – произнес Квинт. – Но из-за силы этой вспышки мы пропустили вот это.

Он указал на что-то с видом триумфатора, хотя само торжество было несколько подмочено, поскольку никто не смог ничего разглядеть: все закрывал его палец.

– Вы бы не могли немного увеличить масштаб? – попросила Кастин.

Квинт в очередной раз покраснел и выполнил просьбу, открыв нашим взглядам другое, практически незаметное пятнышко цвета дольчеягодника. Шепоток прокатился по столу, и даже Эрнульф оказался достаточно честен, чтобы проявить удивление.

– Мы этого не заметили, – ворчливо признал он.

– По вполне естественным причинам, – дипломатично заверила его Кастин. – Но вы можете сказать нам, что это такое?

– Я могу предположить, – неохотно признал он. Потом скривился, точно откусил пирога с горькокорнем, будучи уверенным, что начинкой у того розовое варенье,[63]и жестом показал Квинту продолжать. – Но я уверен, что молодой человек уже и так во всем разобрался. Он, кажется, достаточно умен для бюрократа, и мы никогда не заметили бы этой аномалии, если бы не его усердие.

Пожалуй, при всем своем чувстве превосходства Эрнульф был все-таки честной шестеренкой. Без сомнения, ему было невкусно вот так, без соли проглотить свою гордость, но он это сделал. Его коллеги выглядели теперь положительно страдающими от несварения желудка, и Прайк раскрыла рот от изумления. Кастин только спокойно кивнула:

– Благодарю вас, магос. Я рада видеть, что мы, в конце концов, начали работать в одной команде. Квинт?

В этот раз молодой писарь прямо-таки побагровел, как только полковник взглянула на него, и заикнулся с десяток раз, прежде чем продолжить:

– Это, конечно, вне моей области знаний, как и указал магос… но кажется логичным предположить, что выплеск энергии варпа каким-то образом активировал недействующий портал в гробнице.

Эрнульф согласно кивнул.

– Конечно же! – встрял Логаш с бесхитростным энтузиазмом одержимого. – Вот как амбуллы попали туда! Они прошли через портал и прорыли путь из гробницы! Это объясняет ненормальное место обитания…

Он осекся, внезапно сообразив, насколько мало это интересует остальных собравшихся.

– И каким-то образом некроны заметили, что портал снова активен, – кивнул Броклау. – Поэтому послали через него разведывательный отряд. Это вполне разумно.

– Но откуда? – спросила Прайк, которой не терпелось продемонстрировать, что ее департамент полноправно участвует в событиях.

– Да откуда угодно в Галактике, – ответил я. – Оттуда, где водятся амбуллы, похоже; но это не особенно сужает рамки.[64]

– Это сейчас и не вопрос, – сказала Кастин, возвращая собрание к теме дискуссии. – Что нам надо решить, так это – как быть с некронами.

– Мы можем предпринять только одно, – произнес я так спокойно и решительно, как мог. – Эвакуировать планету, пока у нас еще есть немного времени.

– Эвакуировать?! – эхом повторила Кастин, явно ошеломленная.

Я кивнул, осознавая, что хотя и рискую всей своей – пускай ложной – репутацией героя, но именно она, эта репутация, сейчас может помочь мне. Я придал лицу выражение едва сдерживаемого раздражения.

– Понимаю, что вы чувствуете, полковник. Никогда еще я не бежал от битвы (что, конечно, не являлось правдой, но знать об этом собравшимся было ни к чему), и решение поступить так противно моему существу. Но сейчас на чашу весов положены более важные соображения. Некроны в этой гробнице превосходят нас численностью сто к одному – и это если предположить, что мы сможем отделаться от орков, чтобы встретить некронов лицом к лицу.

– Мы все равно дадим им прикурить, – мрачно сказала Кастин.

Я вновь кивнул:

– Я не ставлю под сомнение боевой дух полка. Но если мы сейчас примем бой, мы все умрем. Это простой и ясный факт. Они раздавят нас за считанные часы. – Скорее, за минуты, если принимать во внимание все, что я видел, но скажи ей такое, Кастин бы никогда не поверила. – И это только начало.

– Портал, – произнесла Кастин, наконец, уловив мою мысль.

И снова я кивнул:

– Сотни и тысячи их вырвутся в Галактику. Нельзя допустить, чтобы это произошло. – Я сделал небольшую паузу, чтобы смысл моих слов дошел до аудитории. – Мы должны вызвать флот, чтобы с орбиты зачистить все здесь. Это единственный способ быть уверенными, что худшего не случится.

– Вы не можете так поступить! – в один голос выкрикнули Прайк и Эрнульф, затем подались назад и уставились друг на друга, ошеломленные тем, как внезапно оказались совершенно согласны друг с другом.

– Могу. И поступлю именно так. Поскольку эта установка находится на военном положении, именно комиссариат является последней инстанцией в принятии решений о том, как возможно поступить, а как – нет.

– Вы хоть представляете себе экономическую ценность данной установки? – вопросила опомнившаяся, наконец, Прайк.

– Нет, и меня это абсолютно не волнует, – отрезал я. – По мне, так она не стоит жизни и одного солдата.

Под каковым я подразумевал себя, разумеется.

– Но археотек! – брызнув слюной, воскликнул Эрнульф. – Подумайте о том знании, о том духовном росте человечества, которым вы готовы пожертвовать!

– Если мы оставим гробницу неразрушенной, то пожертвуем вместо этого всеми нашими жизнями, – возразил я. – Не говоря уже о миллионах других, которые будут жестоко убиты, если некроны здесь оживут и покинут это место через портал.

– Но они же в стазисе, – настаивал магос. – Пока они не активны, мы можем безопасно обследовать…

– Этого мы не знаем, – перебила Кастин. – Они точно так же могут быть уже на ногах и близко. И даже если это не так, их собратья, возможно, уже стаями пробираются откуда-то через портал. Мы не можем рисковать, посылая туда, вниз, еще хоть кого-нибудь, и это мое последнее слово.