Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

Погибли командир дружины граф Беок, два его первых помощника бароны Старг и Неур, еще два командира сотен и шесть десятников. Сгорели или были убиты несколько королевских интендантов. Дружина недосчиталась почти пять десятков воинов и еще столько же были ранены.

Погибли и были угнаны почти полсотни лошадей, целиком пропало стадо волов. Сгорели два десятка повозок и телег, часть провианта и фуража, походные мастерские, инструменты, упряжь, одежда, доспехи.

Мало того, еще ночью, а потом и утром среди воинов и жителей лагеря стали появляться отравленные. Два лекаря скормили им несколько пригоршней угля и напоили отварами, но помогало мало. Вертэ запретил брать воду из источников и послал людей к озеру и лесным ключам.

Прибыли гонцы из второго лагеря. Там тоже ночью принимали гостей. Сгорели две конюшни, казарма и два склада с продовольствием. Убито около двух десятков и ранено в два раза больше воинов. Два с лишним десятка повозок и телег превратились в угли и из лагеря в поход смогло выйти меньше половины дружины.

Всего дружина потеряла почти две сотни воинов, в том числе около восьмидесяти убитыми. Погибло командование, нанесен значительный ущерб имуществу и тяглу.

Итоги ночной атаки вызывали уныние и страх. Но главным были не разбитые повозки, не украденные волы и лошади и даже не убитые воины. Главным была паника, посеянная в рядах королевской дружины. Паника перед неведомым и страшным врагом, которого никто не видел в лицо. И эта невидимость вселяла в воинов короля страх.

Кто и зачем это сделал? Королевство не вело ни с кем войны, никакой враг не смог бы незамеченным проникнуть к столице. И все же он здесь, он силен, хитер и ловок. И умеет бить исподтишка! Враг, которого вроде нет, но который наносит такие страшные удары, вызывает ужас и неверие в собственные силы. А это ведет к поражению в бою.

* * *

Однако беда бедой, но королевского приказа никто не отменял. Вертэ велел готовиться к выступлению, но только тем, у кого полностью готово снаряжение. И кого можно обеспечить всем необходимым. С учетом потерь лошадей, волов и повозок из семи сотен первоначального состава выступить смогли всего три с половиной сотни. Еще полторы оставались в лагере чинить срубы и строения, ремонтировать повозки, охранять жителей. Вполне возможно, враг вернется, больше допускать такого разгрома нельзя!

Вертэ приказал спешить с выступлением, а сам отправил под сильной охраной гонца в столицу с устным донесением. Он представлял реакцию короля и заранее был готов понести любое наказание. Хотя вины в произошедшем за собой не чувствовал. Однако отлично знал – не всегда королевский гнев настигает виноватых. Иногда просто попавших под горячую руку.

Вряд ли бы барона обрадовала весть, что его гонец сгинул вместе с охраной, не доехав даже до конца леса. Выставленная на дороге в столицу засада расстреляла посланцев, а самого гонца взяла в плен. Тот выложил все, что ему велели доложить, и вообще все, что знал.

А еще барон Вертэ мог не ломать голову над предстоящим объяснением королю. В тот час, когда гонец только выезжал из лагеря, войско хордингов подошло вплотную к столице. В полной готовности начать приступ.

– Они выйдут из лагерей завтра. Из первого две сотни, из второго около полутора. Соединятся возле моста через овраг и дальше двинут по дороге к Хуолу.

Лейтенант Садро провел стеблем травинки вдоль едва заметной линии на карте и поднял голову. Четыре пары глаз внимательно следили за картой и за ним. В тусклом свете факела глаза сверкали неестественно ярким блеском, словно под деревом собрались не люди, а порождение темных сил.

– У моста их и будем ждать. Как начнут переправу – ударим.

– А сломать мост нельзя? – подал голос сержант Якер. – Тогда бы они вообще никуда не двинулись.

– Мост крепкий, просто так не свалишь. У нас бомб не хватит. А жечь долго. Да и не стоит. Скоро наши подойдут, им мост пригодится. Задержим, сколько сможем, и отойдем. Пока дружина будет зализывать раны, подойдет конный полк. За мостом и оврагом большое поле – отличное место для боя. Это понятно?

Четыре головы синхронно кивнули. План прост, сложно не понять.

– Тогда так. Я и Якер сядем по ту сторону моста. А ты, Улай, останешься в роще. Как только колонна встанет – бей по обозу. Огня побольше, шуму! Главное, чтобы была паника.

Улай, невысокого роста крепыш с выпуклой грудью и совершенно неохватной шеей, чему-то улыбнулся и с усмешкой спросил:

– А местные силы привлекать можно?

– Какие местные? – не понял лейтенант.

– Лесные. Тут помощников хватает. – Улай сделал паузу и тем же насмешливым голосом пояснил: – Серый Зуб!

Серым Зубом называли одного из самых опасных хищников здешних лесов. По виду – помесь кошки и собаки. Мощные лапы, вытянутая морда, сильные челюсти и свирепый нрав. Еще его называли хмаром – ужас, что приходит сверху. Во всяком случае, это самый близкий по смыслу перевод.

Хмар прекрасно лазил по деревьям, правда, не забираясь особо высоко. Умел долго сидеть в засаде и ходить бесшумно. Но главной его особенностью был прием нападения – с нижних веток на спину жертве.

Охотился хмар и на лошадей, и на лесных копытных. А вот человека избегал. Впрочем, если надо, мог напасть и на него. Но только если человек находил его нору или угрожал.

Жили хмары семьями – самец, самка и один-два детеныша. Охотились и самец, и самка, а вот территорию охранял только самец.

Не было в лесах доминингов опаснее зверя, во всяком случае, для лошадей. И те боялись хмара до одури. Даже сильнее, чем на Земле их собратья волков.

– А как ты его привлечешь? – не понял Садро. – Вопить будешь, как хмар?

– Это само собой. Я напущу парочку хмаров на обоз и там будет не до переправы.

Садро недоверчиво посмотрел на сержанта. Поймать хмара в лесу – задача из сложных. Впрочем, Улай раньше был охотником и в своих лесах считался первым добытчиком. Может, и сладит с местными хищниками.

– Попробуй. Только не увлекайся! Главное – засада!

Он свернул карту и хлопнул по ней ладонью:

– По местам!