Берегитесь! Феячу! - Лена Хейди

Фаина

— И что теперь? — растерянно спросила я, когда за Гарсианом с грохотом захлопнулась дверь.

— Завтрак, — Жорик был лаконичен.

Подойдя к зеркалу, он покрутился перед ним, рассматривая себя со всех сторон.

— Спасибо, Фаина! Ты даже не представляешь, как я счастлив! — с благодарностью улыбнулся он мне. — Только надо проверить крепость крыльев — убедиться, что я смогу на них летать, — подошёл он к окну.

— Ой, не надо! — испугалась я, решив, что он сейчас сиганёт вниз. — Вдруг у тебя крылья ещё не того… не окрепли!

— Не волнуйся: я просто хочу посмотреть на небо. Это так странно… Ты видишь? — махнул он на облака. — Эти тучи обычно всегда свинцовые. Но сейчас они посветлели, и через них пробиваются яркие лучи солнца.

— Красиво, — согласилась я, любуясь живописным рассветом. Словно гениальный художник набросал на серый небесный холст сказочные золотые мазки, оттенив их розовой нежностью и оранжевой радостью.

— А вообще я чувствую себя отлично. Ощущаю, как меня переполняет сила. Хочется двигать горы, — признался он.

— Пусть стоят, — махнула я рукой. — Давай просто позавтракаем, — вздохнула я, не представляя, что меня ждёт хотя бы через минуту.

Кажется, мой внутренний философ достиг просветления и научился жить по принципу «лови мгновение».

— Карпэ диэм, — прошептала я, но Жорик всё равно услышал.

— Что это значит? — с любопытством уточнил он. — И кстати, что такое пиар?

— Ну, пиаром на моей родине — на Земле — называют связи с общественностью. В общем, формирование общественного мнения. А карпэ диэм — в переводе с латинского означает «лови день». То есть будь счастлив в эту секунду, живи настоящим.

— Мудрое выражение, — оценил Жорик.

В воздухе из ниоткуда высветились золотистые слова: «Сarpe diem», которые через пару секунд бесследно исчезли.

— Это сделала моя магия? — удивилась я такому чуду.

Принц улыбнулся и кивнул.

— Слушай, по-моему, эти ваши антимагические артефакты совсем не работают, — хмыкнула я, разглядывая потемневшие браслеты на руке. А тот, который был накопителем магии, ощущался как пустой резервуар. Видимо, ночью я весь его запас обрушила на Жорика. Понять бы ещё, как я умудрилась такое провернуть.

— Да, они выходят из строя, — озадаченно подтвердил Джо. — Не справляются. Когда почернеют — это будет означать, что они совсем сломались.

Ну, это лишь вопрос времени.

— Ясно, — ответила я. — Скажи, а ты не боишься спать со мной в одной кровати? Кто знает, что мне приснится в следующий раз и в кого я могу тебя превратить?

— Я весь в твоём распоряжении, — улыбнулся он с ангельским смирением. — Я тебе доверяю.

Ох, Жорик, рисковый ты парень…

Быстро сделав все утренние процедуры и приняв душ, я просушила волосы волшебным аналогом фена — камушком, из которого дул тёплый ветер, стоило его поднести к мокрым волосам.

После этого соорудила на голове подобие причёски, забрав волосы наверх, и с помощью Жорика облачилась в изящное малиновое платье, отделанное белым жемчугом и кружевными вставками. Принц старательно пыхтел, зашнуровывая мой корсет на спине, постоянно спрашивал, не сильно ли жмёт, и сто раз извинился за свою неуклюжесть.

Перед тем, как выглянуть в коридор и отдать распоряжение о завтраке, он немного потоптался у двери, собираясь с духом. Наверное, морально готовил себя к реакции придворных, что наследный принц больше не ящер, а его морок стал истинной внешностью.

Но слуги пребывали на своей волне. Накрывая на стол, они совершенно не обращали внимания на принца, но постоянно с затаённым ужасом поглядывали на меня.

— Странные они какие-то, — озадаченно пробормотала я, когда последний ящер выскочил из комнаты, словно ужаленный, и мы приступили к трапезе.

— Согласен, — Жорик был тоже растерян. — Они тебя явно боятся.

— Наверное, слышали дикий вопль короля и видели, в каком состоянии он отсюда выскочил, — иронично хмыкнула я.

— Скучаешь по нему? — вдруг сочувственно посмотрел на меня принц. Оказывается, я неосознанно поглаживала брачную татуировку на своём запястье.

Мысли о муже — как он провёл без меня эту ночь, как сильно переживает из-за моего похищения — не выходили из головы.

— Да, — коротко ответила я.

— Послушай, не хочу тебя огорчать, но отец скоро возьмёт себя в руки, успокоится и позовёт нас в Тронный зал, где спросит при всех, станешь ли ты женой для его сына. Я хочу знать, что ты ему скажешь, — у принца прерывался голос от волнения, а под конец он и вовсе замер, затаив дыхание.

Что-либо ответить ему я не успела.