Магия губит - Илона Эндрюс

Я пожала плечами.

— У вас есть три варианта. Во-первых, вы можете перестать пытаться вывести меня из себя и уйти. Во-вторых, вы можете бросить мне вызов, и я вас убью. И мне будет приятно. И лишняя практика.

Дженнифер оскалила зубы. Даниэль положил руку ей на предплечье. Я могу справиться с ней одной. Взять обоих при слабой магии было бы затруднительно.

— В-третьих, вы можете продолжать приставать ко мне, и в таком случае на следующем же Совете Стаи я предложу отстранить вас. Я ведь могу это сделать, правда, Джорджи?

— Да, ты можешь, — подтвердила Джорджи с широкой улыбкой.

— На каком основании? — Дженнифер зарычала.

— Некомпетентность. Я приведу это дело как доказательство. Этот вопрос касался двух членов клана волков, которые передали его на ваше рассмотрение. Итак, либо вы не знали, как следует поступить, либо не хотели иметь с этим дело из-за лени, или из-за активного пособничества насильникам. В любом случае вас следует отстранить и начать внутреннее расследование брачных практик в клане волков.

— Вы ничего не найдете, — сказал Даниэль.

— Пятьсот волков, из которых, наверное, минимум сто пятьдесят пар? Вы думаете, как они отреагируют на проверку их брачных ритуалов?

— Ты не можешь этого сделать! — Дженнифер повернулась к Даниэлю. — Она же не может этого сделать.

— Технически может, — признал Даниэль. — Все кончено, Дженнифер. Тебе в этом не победить.

Глаза Дженнифер стали полностью зелеными.

— Что, черт возьми, ты вообще знаешь о том, чтобы быть альфой? Ты человек. Единственная причина, по которой ты здесь, это то, что ты спишь с Кэрраном.

Отлично.

— Я мало что знаю, но быстро учусь. — Я поднялась со стула. — И здесь я, потому что убила двадцать два оборотня за две недели. И заслужила свое место. Сколько вызовов было у тебя, Дженнифер? О, верно. Ни одного. Просвети меня, как же ты стала альфой? — Я повернулась к Даниэлю. — Помоги разобраться. С кем она спала, Даниэль? С тобой? Должно быть, это особо приятно для тебя, поскольку это единственная причина, по которой ты так долго это терпишь.

Я почти не видела, как сдвинулся Даниэль. В одну секунду он стоял там, расслабленно, а в следующую он уже крепко обнимал Дженнифер. Это было очень аккуратное объятие: оно выглядело нежным, но я могла сказать наверняка, девушка не могла сдвинуться ни на дюйм.

— Приносим извинения за любые оскорбления перед Консортом. Мы не хотели выказать неуважения, — сказал он.

— Извинения приняты.

— Перестань говорить так, будто меня здесь нет, — проговорила Дженнифер.

— Мы надеемся на сотрудничество с вами в будущем, — добавил Даниэль. — Мы можем идти?

— Пожалуйста. Приятного вечера.

Даниэль повернулся, и Дженнифер последовала за ним. Вместе они вышли из зала.

Я подождала, пока закроется дверь, и упала на стул. Джорджи уставилась на меня:

— О, черт возьми! Боже. Не могу поверить, что она зашла так далеко.

Я закрыла глаза.

— У тебя все нормально?

— Я устала. У меня снова болит колено, и я пытаюсь телепортироваться наверх.

— Эм, Кейт, ты не можешь этого сделать.

— Я знаю. Но я очень стараюсь. Дай мне знать, если я начну тускнеть?

К сожалению, телепортация не сработала. Я поднялась по лестнице, приняла душ, смыла грязь и кровь и надела чистую одежду.

Без Кэррана комнаты казались пустыми. Я стояла в дверях спальни и смотрела на кровать.

Я не хочу, чтобы все это превратилось в одну большую ложь.

Маленькая часть меня хотела сбежать. Просто уйти сейчас, без объяснений и разочарований. Исчезнуть. Так, даже если все это оказалось бы ложью, я бы никогда не узнала.

Но я не бежала от своих проблем. Я встречала их лицом к лицу и билась о них головой, пока это не приносило мне шок, боль и кровь.

Я обняла себя руками. Когда я была с Кэрраном, он заполнял пустоту внутри меня. Если было грустно, он меня смешил. Если я злилась, он звал меня на спарринг. Я стала забывать, каково это быть одной, предоставленной самой себе. И сейчас мне было одиноко. Кроме Роланда, на тысячи миль вокруг не было другого человека, который бы так облажался.

Если завтра я проснусь, а Роланд будет ждать на пороге Крепости, я умру. И довольно быстро. Евдокия была права. У меня есть необходимые навыки владения клинком, которые мне не раз пригождались, но, когда мы с отцом встретимся, бой не решится мечом. Мне необходимо обучение магии и довольно интенсивное. И я понятия не имею, как Кэрран отреагирует на это. Эй, малыш, ты не против, если я потренируюсь выворачивать вампира наизнанку на территории Крепости, а? Пожалуйста, не обращай внимания на мучительные крики твоих людей, когда дела пойдут под откос.

Одно дело знать, что ты связал свою жизнь с дочерью Роланда. Другое — тыкаться об это носом.

В конце концов, мне нет необходимости выяснять, действительно ли Кэрран любит меня. Все, что мне нужно знать, это то, люблю ли я его достаточно, чтобы не заботиться о том, почему он со мной. И я знаю ответ. Просто не хочу этого признавать. Если он позвонит прямо сейчас, раненный, я найду его и спасу, даже если это будет стоить мне жизни, любит он меня или нет. Все это своего рода безрассудство.

Нет, я ошибаюсь. Если он со мной, лишь потому, что нуждается во мне для борьбы с Роландом, мне придется уйти. Я не могу оставаться здесь, спать рядом с ним в одной постели, прикасаться к нему, целовать его, зная, что он на самом деле не любит меня, а просто связан со мной необходимостью выживания. Я по-прежнему любила бы его, но не смогла бы остаться. Если бы он изложил свои намерения с самого начала, прежде чем я успела влюбиться, я бы все равно объединила с ним силы. Я бы не стала спать с Кэрраном, но союз со Стаей укрепил бы меня, и мы с ним могли бы прийти к какому-то деловому соглашению. Теперь слишком поздно. Я хотела или любви, или ничего.

Я стянула свою подушку с кровати и свернулась калачиком на диване, завернувшись в запасное одеяло. В конце концов, он вернется домой. И тогда мы поговорим.