Домик в деревне - Кай Вэрди

Юля моргнула – и все исчезло, только кот продолжал, извиваясь всем телом, кого-то царапать огромными когтями. В какой-то миг, жалобно мявкнув, кот словно от сильного пинка вылетел в распахнутое окно. Все сразу стихло.

Широко распахнутыми глазами Юля тревожно оглядывала комнату, делая тяжелые, судорожные вздохи. Голова кружилась, сознание вновь ускользало. От пережитого ужаса на нее словно бетонная плита навалилась. В глазах потемнело, спина и левая рука налились сильной тянущей болью, желудок зажгло огнем. Редкое тяжелое дыхание вырывалось из груди с хрипами, Лерка вдруг стала неимоверно тяжелой, в глазах все плыло… Словно издалека Юля еще услышала Леркин крик: «Мама! Мамочка, что с тобой?», – и провалилась в пустоту.

Непрекращающийся шум в ушах напоминал шум прибоя. «Я на море?» – удивилась девушка, и сквозь наплывающий шум и грохот вдруг различила надрывный плач ребенка, зовущего мать. Этот плач беспокоил ее, и девушка попыталась открыть тяжелые, словно чугунные веки. Жутко заболела голова. Девушка застонала. Плач стал громче, и Юля различила уже четко:

– Мама, мамочка!!! Что с тобой? Мама! Мне страшно! Мамочка, открой глаза! Не спи, мам! – рыдала Лерка.

– Лера… – хрипло, с трудом прошептала Юля, вспоминая, что она у дочери в комнате, и что та чуть не выпрыгнула в окно… Спину и руку прострелило болью.

– Мамочка! Что с тобой? Мама! Открой глаза, мне страшно! Мам, не спи! Ну проснись же! – девочка, захлебываясь слезами, в ужасе трясла мать за плечо, пытаясь дозваться ее. – Мамочка…

Боль растекалась по спине, на груди словно бетонная плита лежала, мешая дышать. Юля с трудом осознала, что она лежит на боку. Попыталась приподняться. Не сразу, но ей удалось опереться на руку. Лерка, постоянно дергающая ее за плечо и другую руку, сильно мешала. Не удержавшись, Юля снова упала.

– Лер… Лера… – слабым голосом позвала мать. Девочка не сразу отреагировала на голос матери – собственный плач мешал услышать ее. – Лера…

– Мама! Ты напугала меня! Вставай! – размазывая слезы по щекам, Лерка наконец прекратила трясти мать. – Вставай, мам! Вставай!

– Да, сейчас… Еще немножко полежу, ладно? – задыхаясь, прошептала Юля. – Там моя сумка внизу… Принеси…

Девочка бегом бросилась за сумкой. Когда дочь убежала, Юля снова попыталась сесть. Наконец, ей это удалось. Опершись на стену, она откинула голову и закрыла глаза, пытаясь делать глубокие вздохи и морщась от боли. Прибежавшая Лерка поставила сумку на колени матери, а сама приткнулась сбоку, прижимаясь к ней и обняла ее ручонками.

– Ты напугала меня, мам… – сквозь всхлипы пробормотала девочка, тыкаясь мокрой мордашкой в плечо матери.

– Я не хотела, дочь… Принеси мне воды, пожалуйста, – тяжело сглотнув, попросила Юля.

Девочка бросилась за водой. Юля с трудом засунула руку в сумку и достала лекарства, прописанные доктором. Подумав, что обследование все-таки надо бы пройти, она выщелкнула из блистера таблетку на ладонь. Баночку открыть не смогла – сил не хватило. Сунув баночку прибежавшей дочери, она попросила открыть ее и дать ей таблетку.

Какое-то время они так и сидели на полу: Юля – откинувшись на стену, Лерка – прижавшись к матери и обнимая ее, все еще всхлипывая и регулярно поднимая голову, чтобы проверить – открыты у той глаза или нет. Постепенно Юлю начало отпускать, она задышала нормально, головокружение проходило, боль отступала.

– Лерка… Зачем ты на окно залезла? – обнимая дочь, спросила Юля. – А если бы упала?

– На какое окно? Мам… Ты чего? – подняла голову девочка. – Я не залезала. Я возле окна стояла.

– Лер… Я же видела… – нахмурившись, проговорила Юля. И вдруг у нее мелькнула мысль… – Ты с Ариной играла?

– Да. Мам, мы ничего плохого не делали. Мы в ангелов играли, – быстро проговорила Лера.

– Это она сказала открыть окно? – пряча тревогу в голосе, спросила мать.

– Ага… Это чтобы научить меня летать, как ангелы, мам, – подняв мордашку вверх, девочка нахмурила бровки. – Но я возле окна стояла…

– Понятно… Пойдем ко мне спать, ладно? Я боюсь без тебя спать, – вздохнув, начала подниматься Юля. Лерка, взяв мать за руку, послушно пошла в ее комнату.

Утром, договорившись со старостой, что та присмотрит за Леркой, Юля отвезла дочь к бабе Любе, строго наказав слушаться беспрекословно и вести себя хорошо, а сама поехала в церковь.

Достояв службу и дождавшись, когда разойдутся люди, Юля потерянно оглядывалась, не зная, что ей делать. К ней подошла одна из бабулек.

– Ты зачем в храм в штанах-то пришла? – ворчливо сказала она. – И платок одеть надоть. Негоже в храме с непокрытой головой-то быть. Чего потеряла-то?

– Простите… Я не знала. В следующий раз одену юбку и платок возьму, – потерянно произнесла Юля, про себя думая, что в брюках выглядит гораздо приличнее, чем в юбке. Странные эти бабки… Если сами в платках, так на всех натянуть надо? – А можно поговорить со священником?

– С отцом Ильей, что ли? А чего нельзя, можно. Ща, кликну его. А платок ты все ж надень, – проворчала бабка, принеся ей откуда-то цветастый платок. Юля, не желая спорить, повязала его на голову.

– Воот… Еще бы юбку тебе, и на человека станешь похожа… – оглядев девушку и поворачиваясь к выходу, пробормотала бабка. – Что за молодежь нынче пошла? Натянут на себя штаны и ходют, как не знаю кто… Нет бы юбочку одеть… – дальше Юля уже не могла разобрать, что та бормочет – бабка отошла достаточно далеко от нее.

Девушка принялась разглядывать убранство церкви, иконы… С одной стороны, ей было довольно спокойно, и запах горячего воска, смешанный с ароматом ладана, успокаивал и словно лечил душу. С другой – она чувствовала определенную скованность от того, что не знала ни как себя здесь вести, ни правил, ни молитв… А вдруг этот священник ее сейчас молиться заставит или вовсе выгонит, потому что она не в юбке?

Занервничав, девушка вновь почувствовала, как тяжело, с трудом заработало сердце, и ей стало сложно дышать. Теперь запах ладана и дыма раздражал, ей не хватало воздуха, и девушка рванула ворот рубашки, делая тяжелые вдохи и пытаясь не обращать внимания на растекавшуюся боль в руке и спине, ставшую уже привычной. По каменному полу запрыгала оторванная пуговица. Понимая, что если сейчас не вдохнет свежего воздуха, то снова потеряет сознание, Юля направилась к выходу, на ходу пытаясь достать из сумки таблетки.

Выходя, она столкнулась в дверях с полным невысоким мужчиной в черном одеянии. Толкнув его, она выскочила на воздух и, прижавшись спиной к стене, попыталась глубоко и ровно дышать.

– Добрый день. Что Вы хотели? – услышала девушка зычный голос. Открыв глаза, Юля взглянула на священника.

– Здравствуйте… Здесь можно где-нибудь присесть? Я не очень хорошо себя чувствую, – проговорила девушка, стягивая с головы мешавший платок.

– Вон там лавочка, пойдемте, – махнул рукой священнослужитель. – Вы что-то хотели узнать? Похороны? – с сочувствием в голосе прогудел он.