Песнь Огня - Уильям Николсон

Постепенно жар спал, воздух перестал дрожать. Попрыгунчик проснулся, как будто до того спал, и снова улыбнулся Кестрель. Песня закончилась.

– Что бы было, если бы ты не перестал?

– Я бы не вернулся.

– Так Певцы умирают?

Попрыгунчик снова наклонил голову.

– Так, и только так. Все остальное – для других. Но лишь Певцы знают пламя.

– Только Певцы сами решают уйти и не вернуться.

В стариковском взгляде Попрыгунчика промелькнуло уважение.

– Если знаешь это, знаешь все.

– А что будет после огненного ветра? Что потом?

– Время добра.

– Я имею в виду, что будет с Певцами.

– Этого я не знаю, дитя. Никто не знает. Мы уходим в путешествие без карт.

Кестрель наклонилась вперед и посмотрела на бегущую воду. Река стала шире и глубже: по дороге к морю в нее вливались все новые горные потоки. Баржа стремительно проплывала мимо лесистых берегов, ловко огибая каждый поворот, словно у руля стоял опытный лоцман.

– Когда ты пришел за моим братом, – спросила Кестрель немного погодя, – ты знал, что я тоже пойду?

– Вот любопытная! – ответил Попрыгунчик. – Нет, не знал. Я мало что знаю. И не строю планов. – Он махнул пухлой ручкой в сторону реки. – Вот как с рекой. Разве мне известно, где каменистые мели или встречные течения? Нет. Однако я всегда начеку и, если встречусь с опасностью, делаю, что должно. Поэтому, когда ты отправилась с нами, я сказал себе: посмотрим, что будет.

Кестрель опять замолчала.

Некоторое время спустя из каюты донесся шум. Люк открылся, из него вылез Бомен. Юноша осторожно прошел к носу и сел рядом с Кестрель и Попрыгунчиком.

– Альбард говорит, мы почти у устья.

Попрыгунчик кивнул.

– Уже недолго осталось. – Он взглянул на тучи, которые скапливались над головой. – Скоро пойдет снег.

Не успел Попрыгунчик произнести это, как начали падать первые снежинки. Через несколько мгновений началась самая настоящая метель, запорашивавшая головы и плечи.

– Пойдемте лучше вниз, – предложила Кестрель.

– Сейчас, – ответил Попрыгунчик.

На палубу вышел Альбард и громко затопал, проклиная снежную бурю на чем свет стоит.

– Чертова зима! Чертов холод! Ненавижу!

– Смотрите! – прервал его Попрыгунчик.

Берега расступились, утонув в тумане. Впереди, в гуще белой пены, быстрая река вливалась в море. После долгого плавания среди деревьев путникам открылся неожиданно широкий горизонт. Падающий снег размывал грань между серым небом и сизым морем, и баржа словно повисла в бесконечном и безликом пространстве.

Баржа направилась в открытое море. В самом устье ее сильно затрясло, и пассажиры вцепились в крышку люка и стропы. Вскоре тряска сменилась мерным и редким покачиванием.

– Видите во-о-н то грязное пятно впереди? – ткнул куда-то пальцем Альбард. – К северо-западу, на горизонте!

Бомен и Кестрель с трудом разобрали сквозь завесу снега очертания невысокого острова, чуть более серые, чем тучи.

– Это Сирин, – сказал Альбард. – Идиотское место, и живут там одни идиоты.

Кестрель обернулась и заметила, что Попрыгунчик, который уже сбросил обличье старца, тоже смотрит в ту сторону. Бомен не сводил с острова глаз.

– Сирин, – пробормотал он. – Наконец-то…