Предназначенная для двоих - Рин Скай

Расти с подозрением уставился на жену: по всей видимости, та проявляла чудеса заботливости к гостям.

- Я пришёл сюда Лив спасать, а не отсыпа-а-а-а – смачно зевнул Макс. – аться!

- Видите вот, сами устали с дороги, - Расти невольно зевнул в ответ, - отдохните, а завтра я что-нибудь на рынке да разузнаю – ярмарочный день, как-никак.

Профессор сидел, борясь с напавшей дремой, изо всех сил пытался держать веки открытыми. Через несколько минут все мужчины спали уже беспробудным сном.

Лали невозмутимо вытащила из потертого сундука три медвежьих шкуры и не заботясь об аккуратности, кинула их на пол. Без особых усилий перенесла парней и разложила по импровизированным кроватям.

- Сейчас с посудой разберусь и двинем во дворец! – гремя мисками, мирно сообщила великанша.

- Не проснуться? – с тревогой поинтересовалась Оксана. – Может сначала сходим?

- Не переживай, – махнула рукой Лали, - до утра продрыхнут беспробудно.

***

После откровенного разговора к нам вошла Годия. Она бесцеремонно выдворила Стивника за дверь – похоже, была единственной, кому было плевать на регалии и звания наследника.

- Я еще зайду, - пообещал королевич и поспешно удалился, видимо не хотел спорить со старой колдуньей.

Годия произвела тщательный осмотр, покивала, поджав иссохшие губы, нахмурила сердитые кустистые брови, отошла в сторону и принялась смешивать что-то в колбочке поодаль. Я молча переваривала услышанную от принца информацию, пытаясь принять и осознать то, кем являюсь на самом деле.

Если я и есть та принцесса из пророчества, тогда мне – крышка. Других вариантов нет, либо я, либо Скрытое Пространство. Выжить должно что-то одно. А что моя жалкая жизнижка по сравнению с населением целого города? И Стивнику первому следовало бы избавиться от незваной принцессы… чего же он хочет на самом деле?

Годия смешала микстуру и принялась осторожно втирать её на месте сломанных ребер.

- Хоть поспишь нормально, - пообещала она мне. – снадобье и обезболит и заставит косточки срастись побыстрее.

- Спасибо вам, - улыбнулась я ей.

Ее лицо, на мгновение разгладилось, а губы растянулись в доброй улыбке:

- Хорошая ты, вторженка, - проскрипела она. – недаром ему так нравишься. И мне тоже.

Она сняла с шеи холщовый небольшой мешочек, болтавшийся на длинной тесьме, и вытащив оттуда зеленый кругляш, походивший на леденец от кашля, протянула его мне.

- Что это? – с опаской поинтересовалась я, но леденец все же взяла.

- Восстановитель. Обычно не даю такие кому-попало. А уж бесплатно и подавно. Но что-то в тебе есть особенное. Съешь и на несколько дней забудешь о всех неприятных ощущениях.

Я опасливо положила кругляш в рот и зажмурилась от лакричной сладости. Конфетка быстро таяла, а я на самом деле чувствовала прибавление сил.

Вскоре, как и обещал, вернулся Стивник. Он успел переодеться в дорожный коричневый сюртук, расшитый серебристыми вензелями. В ножнах покачивался меч, а за могучими плечами виднелся арбалет и колчан со стрелами.

- На долго? – спросила я, абсолютно не чувствуя себя здесь в безопасности. Мало ли еще кому взбредет в голову поиздеваться над бедной вторженкой?

- Не знаю, Лив. Пэнни слаба, и одному Лордону известно, сколько времени я провожусь с ней.

- Стивник, возьми меня с собой, - взмолилась я. – очень не хочу тут оставаться…

Он сел рядом и найдя мою ладонь, переплел наши пальцы.

- Маленькая, у тебя переломы и сотрясение. Для дороги ты слишком слаба!

- Годия дала мне восстановитель. Я перенесу дорогу.

Он раскрыл мою ладонь, поднес ее к губам, зарылся носом и задумчиво уставился на пламя факела.

- Меньше всего я хочу с тобой расставаться, - наконец признался он возвращая мою ладонь на ложе, - но так рисковать не могу – боли ты, может не почувствуешь, но выздоровлению это не поспособствует.

Я неосознанно потянулась за теплом его руки. Дотронулась до слегка грубоватой, обветренной кожи, поросшей короткими темными волосками. Общество принца с каждой минутой нравилось мне больше и больше. А осознание, что он скоро уедет, и вовсе порождало тоску.

- Лив, чего ты боишься? Теперь точно никто не посмеет тебя тронуть.

- А если твой отец пожелает вышвырнуть меня вон? – цеплялась я за последнюю соломинку.

Принц коротко и недобро рассмеялся.

- Пусть попробует! – на миг его глаза стали серьезными и какими-то очень взрослыми. – Лив, я вернусь и всё будет хорошо.

- И тогда ты меня отпустишь? – уже без особого желания уходить поинтересовалась я.

- Вряд ли, - озорно ухмыльнулся он. – всё, мне пора!

Он попытался забрать руку, но я ухватилась за нее и притянула его к себе. Что я творила в тот момент? О чем только думала? Так ли на меня подействовала супер-конфетка Годии, но я жаждала его губ, и настоящего горячего взрослого поцелуя.

Принц приникнул ко мне, стремительно мазнул губами по лбу и выскочил, словно в комнате был пожар, оставив меня совершенно сбитой с толку.

***

- Пригнись! – приказала Лали, едва Оксана забралась в повозку, - И рогожей прикройся, не то позарится на тебя нечестный люд, да и мне по темечку тюкнет.

Исполненная брезгливостью, красавица потянулась к грубой замызганной ткани, расправила её и осторожно обернула вокруг плеч, на манер плаща.

- С головой кутайся!  - тут же прикрикнула великанша. – Вот умора вторженская! Поймают нас из-за тебя, ссильничают – будешь знать! В нашем Лордоновом Блонске, юным девкам лучше дома сидеть по ночному времени!

Оксана поежилась и нехотя залезла под рогожу целиком.

- Ох и вонять-то от меня будет! – посетовала красавица, устраиваясь на дне повозки.

- От вони еще никто не умирал! – уверенно заявила Лали, и до Оксаны донесся рассекающий воздух удар хлыста.

Лошадь тронулась и споро поскакала по булыжной мостовой. На дне было жестко, холодно и неудобно. К концу пути Оксану уже нещадно мутило.

«А всё из-за Макса!» - думала она, - «Нет, ну когда он успел в эту жалкую изгойку так влюбиться?! Ну ничего, не зря я напросилась с ними в параллельный мир – Масленке не поздоровиться от наших новостей!»

Лали грозно прикрикнула на кобылу, и та, спешившись, остановилась.

- Вылазь, прибыли! – великанша первая сошла с повозки, и дерево с жалобным скрипом, без тяжести хозяйки разогнулось обратно.

Оксана скинула с себя грязную рогожу, и спрыгнув, огляделась вокруг: никакого дворца, как на заставке диснеевских мультфильмов о принцессах, тут не было и в помине. А была каменная громада, грязная и мокрая от прошедшего вечером дождя, украшенная кое-где диким вьющимся тут и там, плющом.