Дар сгоревшего бога - Джеймс Клеменс

— Разбил фонарь, — объяснил он. — И сам себя поджег. Другого способа не подпустить их не было.

— Кого? — изумился Тилар столь странному средству обороны.

Лорр, не в силах говорить, лишь покачал головой. Протянул руку в сторону лестницы.

I — Скорей… надо выбраться из темноты… — После чего потерял сознание, навалился всей тяжестью на юного следопыта, и оба упали.

Тилар перехватил меч поудобнее и помог мальчику подняться.

— Грузим Лорра на собаку. Пойдете первыми. Я покараулю.

Китт с готовностью повиновался. Взвалил с помощью Тилара старого следопыта на спину буль-гончей и приказал:

— Баррен, уходим.

Мальчика колотило так, что фонарь в руке трясся. Но, обуздывая страх, он осторожно повел собаку к лестнице. Тилар прикрывал отход.

Свет фонаря Китта исчез за поворотом лестницы. Стало темно. Тилар снова вобрал в плащ тени, растворился в них.

Лишь меч его, Ривенскрир, храня последний отблеск света, сиял во мраке.

Тилар затаил дыхание. С кем же столкнулся Лорр? Почему для того, чтобы спастись, ему пришлось поджечь себя?

Тут что-то шелохнулось во тьме прохода, не освещавшегося уже лет сто. Что-то… или кто-то. Послышался тихий шорох плаща. Рыцарь? Тоже укрытый тенями?

— Кто там? — спросил Тилар.

Ответом было молчание.

Тогда он шагнул вперед, поднял меч, сверкнувший, как огонь маяка в ночи. И на самой грани света и окружавшей тьмы, дрогнув, замерла темная фигура.

Похожая на человека… но слепленного скорее из мрака, чем из плоти.

Тьма в коридоре позади призрака колыхалась. Оттуда доносились бесчисленные шорохи, и Тилар понял, что таких теней там — легион. И сдерживает их сияние его меча, а не острота клинка.

Вглядевшись пристальнее в предводителя, он различил глаза на лице. Два колодца, исполненных тьмы, чернее любой тени, как будто всасывавших в себя свет. Рискнул сделать еще шаг вперед. Видны стали бледные, изможденные черты, наполовину скрытые масклином.

Это был рыцарь.

И Тилар его узнал.

— Нет… — простонал он, отшатываясь.

Глаза-колодцы блеснули мрачным весельем.

— Перрил…

Его бывший оруженосец, посвященный в рыцари в те времена, когда Тилар находился в ссылке. Исчезнувший из Ташижана больше года назад.

Он-то думал, что юноша пал жертвой какого-то темного ритуала Огненного Креста. Но понял, глядя на него теперь, что судьба друга оказалась куда страшнее.

Слуха коснулись слова, от которых веяло холодом глубочайших пещер:

— Я преклонил колено пред новым господином.

Тилара передернуло. Голос вроде бы Перрила — и в то же время не его. В нем слышалась чернейшая порча.

Он не раздумывая нанес удар мечом. Но клинок цели не достиг. Рыцарь стоял уже в другом месте, вскинув черный меч, который, казалось, всасывал свет, точь-в-точь как его демонические глаза.

— Теперь я хаул, — произнес Перри л. — Плоть и смерть — больше не мой удел.

Черное лезвие отразило Ривенскрир, как простую сталь. Тилар ощутил дрожь рукояти, плотнее охватившей его пальцы в момент соприкосновения клинков.

— Тьма наэфира сильнее любых теней.

Отбросив меч богов, черный клинок устремился к сердцу противника.

Тут за спиной Тилара неожиданно блеснул свет. Словно солнце взошло, бросив первый луч во мрак коридора.

И черный меч, не успев коснуться его груди, растаял в этом луче. Пропали и тени, скрывавшие рыцаря-демона, и сделалась видна фигура в плаще.

I Тилар не мешкая вновь нанес удар. Меч вонзился в сердце чудовища, у которого было лицо его друга. Демон отпрянул, издал пронзительный высокий вопль — едва не за пределами человеческого слуха. Из раны хлынула зловонная гниль, струями, подобными вороньим крыльям, и показалось то, что таилось внутри его тела.

Тилар в ужасе отшатнулся. В руке осталась лишь рукоять меча богов. Клинок исчез — до того времени, когда его опять смочат кровью.

Но ужаснуло Тилара иное. Тело демона, не считая плаща, было совершенно нагим. Кожа оказалась полупрозрачной. А под ней… Невесть откуда взявшийся свет позволял видеть то, что угнездилось внутри вместо сердца и кишок, — тьму, которая свивалась кольцами, как змея, в непрерывном движении, вздымалась и опадала. Струилась из раны дымом вместо крови. Воняла гнилью.

Глум. Течь наэфира, просочившаяся в этот мир.

На краткий миг черные глаза встретились с глазами Тилара. И в них мелькнул такой же ужас, проблеск человечности, напоминание о прежнем Перриле. Потом все это поглотила тьма. Взметнулся плащ, укрыв демона. И, защитившись от света тенью, тот бросился обратно во мрак подземелий.

Искать исцеления или умирать?..

Тилар обернулся и увидел юного следопыта. Тот стоял в нескольких шагах позади, высоко подняв фонарь. И трясся с головы до пят.

— Я… решил вернуться за вами… — кое-как выговорил Китт. — Встретил мастера Геррода, оставил с ним Лорра…

Тилар схватил его за плечо и развернул к лестнице.

— Скорей… надо выбраться из темноты.

Он понял, что защита у них только одна. Огонь, жар, свет. Единственное, что стоит между ними и смертью.

Бегом они добрались до освещенных уровней подземелья. Там уже суетились мастера, нагруженные книгами, сумками, коробками, спешили к лестнице. Под сводами отдавалось эхо возбужденных голосов, хлопающих дверей. Геррод поднял на ноги всех собратьев. Какую именно историю поведал им мастер в бронзовых доспехах, Тилар не знал, но, судя по поднявшемуся переполоху, своего он добился.

— Сюда! — услышал Тилар знакомый голос.

Оглянувшись, он увидел близ лестницы Баррена. Буль-гончая охраняла хозяина, который полусидел, прислонясь к стене. Геррод и Роггер стояли рядом.

Роггер помахал им с Киттом, а Геррод склонился над следопытом и сунул ему под нос едкое снадобье. Лорр пошевелился. Поднял руку, пытаясь отогнать зловоние. Из разжавшихся пальцев выпал какой-то сверкающий предмет.

Тилар поспешно подошел.

— Нужно поскорее вывести всех наверх, — приказал он, — и запечатать эти уровни.

Роггер бросил на него вопросительный взгляд.

— Огнем, — с колотящимся сердцем уточнил Тилар. — Разжечь костры на всем первом этаже Ташижана.

Лорр застонал. Но в себя так и не пришел.

— Черные хаулы… — пробормотал он в бреду.

— Его надо доставить к лекарю, — сказал Геррод, выпрямляясь. — Придется опять погрузить на собаку.

— Помогите, — велел Тилар Китту и Роггеру.

А сам вернулся к лестнице. Нагруженные пожитками мастера спешили мимо него наверх, но он уставился вниз. На тени, в которых терялись ступеньки. Вплел их силу в свой плащ.